Млечный путь
Шрифт:
Когда я снова очнулась, почувствовала себя достаточно бодрой, хорошо помнила разговор с зелёным «носатиком» и с любопытством ждала продолжения. Ждать мне почти не пришлось – минуты через три открылось овальное окошечко, и в освещённом проёме появилось уже знакомое мне теперь лицо. А в моей капсуле в это же самое мгновение с обоих боков зажглись маленькие светильники. Я увидела, что стенки моей капсулы обтянуты бархатной тканью бордового цвета.
– Ну что ж, я готов отвечать на Ваши вопросы, – услышала я всё тот же мягкий баритон.
– Скажите, – спросила я, – каким образом Вы говорите,
– Это очень просто, – сказал он, – сейчас Вы поймёте.
Раздался щелчок, и я поняла, что теперь обе мои руки свободны.
– Поднимите руки к ушам.
Я послушалась и сразу нащупала на себе мягкие наушники.
– Мой голос доносится из этих наушников. Я не размыкаю рта, так как говорю с Вами мысленно на своём языке, а Вы слышите синхронный перевод. Вы точно так же можете говорить со мной мысленно, не двигая губами, а я в это время буду слышать синхронный перевод Ваших слов на мой язык.
Я оторопела от такого чуда и действительно попробовала заговорить с ним, не открывая рта.
– Как же это осуществляется? – мысленно спросила я.
– Это просто. Обратите внимание на Вашу левую руку.
Я посмотрела. На запястье был надет какой-то круглый прибор, похожий на часы.
– Что это?
– Это устройство у нас называется «бартац». С помощью него мы можем мысленно разговаривать с человеком, находящимся даже на большом расстоянии.
– Это как наши мобильные телефоны?
– Функционально похоже. Но этот прибор улавливает биоритмы. Наиболее совершенные из них запрограммированы на синхронный перевод с разных языков Земли. Если быть наиболее точным по отношению к Вашим понятиям, то «бартац» осуществляет телепатическую связь с человеком, на руке у которого такой же прибор.
И тут я всё вспомнила и всё поняла. Я вспомнила огромную серебристую «тарелку» на заснеженной равнине возле хвойного леса, я вспомнила себя, вязнущую в рыхлом снегу, и яркий луч, направленный мне прямо в лицо.
– Вы инопланетянин? – спросила я вслух дрожащим голосом. – Я нахожусь на инопланетном корабле?
– Пожалуйста, не волнуйтесь, – сказал он, не отвечая пока на мой вопрос.
Открылось справа отверстие, и мне опять просунули пластиковый стаканчик.
– Я не хочу пить и не хочу спать, я хочу, чтобы мне сказали правду! – раздражённо выкрикнула я.
– Вы не будете спать, я Вам обещаю. Выпейте, Вы только немного успокоитесь, и мы сразу будем продолжать разговор.
Я взяла стаканчик. На этот раз жидкость была похожа на малиновый кисель. Я действительно довольно быстро успокоилась. Прекратилось учащённое сердцебиение, и истерика сошла на «нет».
– Теперь я отвечу на Ваш вопрос. Мы с Вами действительно находимся на борту космического «домика». Мы – жители планеты Вырца.
После этих слов отодвинулась створка ещё одного овального окошечка, и перед моими глазами предстала освещённая карта звёздного неба. Это был Млечный путь. Точно такой же, как в моей спальне. Оказывается, Ира вместе с картиной подарила мне новую судьбу. Я вздрогнула. Он это заметил.
– Уверяю Вас, ничего фатального. Итак, это Млечный путь, наша с Вами галактика.
На экране появилась маленькая красная
– Это Солнце. Естественно, планеты Земля, как и других планет солнечной системы, здесь не видно. А вот это (стрелочка передвинулась к другой звезде) – Толиман, одна из звёзд Альфа Центавра. Это наше Солнце, оно у нас называется Сэрц. Наша планета Вырца немного меньше, чем Земля. Вырца находилась от Сэрц почти на таком же расстоянии, как Земля от Солнца. У нас была сходная с вашей температура воздуха и химический состав атмосферы. Поэтому на нашей планете, как и на вашей, зародилась биологическая жизнь. Орбита Вырцы вокруг Сэрц несколько меньше, чем орбита Земли. А вращение чуть быстрее. Сутки на Вырце длились не двадцать четыре часа, как у вас, а восемнадцать. Год состоял из 320 суток. В космосе мы с вами соседи. Расстояние между нашими орбитами 4,3 световых года. Согласитесь, что по космическим меркам, это очень близко. На третьей космической скорости мы летели сюда 75 земных лет, а по вырцанскому календарю – 114 лет. Средняя продолжительность жизни вырцанина была 132 года (вырцанских, разумеется), что равно 84 годам земным. Нетрудно догадаться, что молодой вырцанин, севший на космический корабль в возрасте, скажем, тридцати лет, почти не имел шансов долететь до Земли. Люди этого возраста состарились и умерли во время полёта. Долетели те, кто, садясь на корабль, были детьми, как я, например, или те, кто родились во время полёта.
Я слушала всё это и не верила своим ушам. Мне казалось, что я или читаю фантастический роман, или нахожусь в виртуальном пространстве, или вижу сон. Я зажмурила глаза, открыла их, и ничего не изменилось.
– Всё это правда, не сомневайтесь, – заверил меня зелёный космонавт, – продолжить, или Вы устали?
– Нет, я не устала. Мне просто как-то не по себе от всего услышанного.
Моё любопытство смешивалось со страхом неизвестности, но я пока боялась задать вопрос о том, что же ждёт меня в этой космической реальности.
– Спрашивайте, что Вас интересует, – любезно предложил он.
– Как к Вам обращаться? Я не знаю Вашего имени.
– Меня зовут Винц, я командир экипажа нашего космического дома. Извините, что не представился сразу. А то, что Вас зовут Жанна, я и так знаю.
– Знаете?! – и я очень удивилась.
– Конечно, Жанна Борисовна, мы многое о Вас знаем.
Я похолодела от страха и возмущения. Это что же – у них на меня досье? Они за мной следили, и я здесь не случайно?
– Жанна Борисовна, само собой, Вы здесь не случайно. Не будем же мы кого попало приглашать в гости, – прочёл Винц мои мысли.
– В гости?! – возмутилась я, – Приглашённый в гости человек идёт туда добровольно, а Вы взяли меня в плен, и не надо прикрываться сладкой демагогией.
– Да, я думаю, добровольно Вы могли и не пойти к нам. Мы не хотели так рисковать, поэтому пришлось Вас похитить.
– Тогда, может быть, Вы объясните, зачем я здесь, зачем я Вам понадобилась.
– Обязательно объясню, но несколько позже, мы к этому ещё не подошли. Если Вы будете достаточно уравновешенны, чтобы вести беседу, я готов продолжить свой рассказ.