Мишель в Адской Долине
Шрифт:
— Великолепно. Давай выкладывай. И Мишель стал выкладывать.
Тео — шпион. Это бесспорно. Ты наверняка читал, как поступают с разоблаченными шпионами.
Их расстреливают! Пах! Пах! На рассвете… Завязывают глаза и… — Рику прицелился в воображаемого Тео.
Не обязательно. Иногда их используют как
двойных агентов.
Рику даже присвистнул от восхищения.
— Мы ему кое-что расскажем… Разумеется, под большим секретом, а он тут же все передаст Пибраю… двоюродному брату Режи… Понятно, куда я клоню?
Рику
Нет, не совсем…
Все проще пареной репы. Мы располагаем кое-какой информацией, но доказательств у нас нет. И, надо полагать, нам нелегко будет найти подтверждение, что Режи причастен к афере, которая привела к аресту Саразини.
Согласен…
— Если только мы не вынудим кого-нибудь из подозреваемых — Режи или, на худой конец, Пибрая — допустить оплошность! Сценарий ясен?
— Ух ты! Здорово!.. По-моему, каков ни будет результат, игра стоит свеч!
— Остается только придумать, что мы скажем Тео.
— Давай все расскажем. Они просто взбесятся, будь уверен!
Мишель помотал головой.
Минуточку, старина! Это игра тонкая. Тут нужно действовать осторожно, иначе мы все загубим.
Что значит — осторожно? Мы что, испугаемся Режи с Пибраем?
Я совсем не то имел в виду! Им нужно подкидывать сведения, в которых мы абсолютно или почти уверены. Иначе Режи быстренько раскусит, что мы блефуем, и успокоится. Главное, не допустить ложного шага, ясно?
— Еще бы. Давай посмотрим, что у нас есть…
Ребята перечислили все, что им удалось выяснить.
Итак, нам известно, сколько еще должно быть у Режи патронов со взрывчаткой. Всего их было двенадцать, — сказал Рику. — С тех пор, как он их купил, в окрестностях не было взрывов.
Верно. По словам Мило, в свертке, который обнаружили в погребе, их было пять. Так что если жандармы нагрянут к Режи и потребуют предъявить патроны, их должно оказаться всего семь.
Кстати, мы ведь знаем еще, что Пибрай глушит рыбу динамитом. Совсем из головы вылетело… У меня такое ощущение, что тут Тео не соврал. Возможно, он сболтнул первое, что пришло в голову, чтобы показать свою преданность. Пожалуй, Пибрай за это по головке его не погладит…
Погоди, не надо мешать все в одну кучу! При чем здесь дело Саразини? — насупился Мишель.
Откуда я знаю? Может, Пибрай поделился с братом динамитом… Режи, судя по всему, тоже ведь браконьер…
Минуточку, старина, я тебя перебью. Это не более чем догадка — значит, нам не подходит.
А может, намекнуть Режи, что его видели, когда он звонил по телефону дорожной полиции?
Наверняка Режи все предусмотрел. Небось его не раз вызывал таким образом какой-нибудь автомобилист.
Ара, тоже слишком рискованно. Мы этого не знаем наверняка…
Постой! Есть одна великолепная мысль, старина! Карандаш. Тот самый карандаш. Тут уж промаха быть не может. Решено. Рассказываем Тео о карандаше.
Ну
Точно! Пускай повертятся! Авось заставим их сбросить маски!..
На этом они и порешили. И расстались с убеждением, что они на верном пути и что усилия их непременно увенчаются успехом.
Мишеля ждал сюрприз. Подходя к ферме, он увидел на дороге Мартину. Видимо, она дожидалась его.
В руке у нее был желтый конверт; она протянула его Мишелю, как только тот подошел поближе. Она была немного бледна, улыбка выглядела натянутой.
Почитай-ка. Я случайно нашла это в почтовом ящике. Кстати, до прихода почтальона еще целый час…
Действительно, даже марки нет, — отметил Мишель, пробегая глазами надпись на конверте: «Мишелю и Мартине». И все. Крупный, неровный, скорее всего, измененный почерк.
Мишель вытащил из конверта обычный тетрадный листок в клетку. На нем той же рукой было выведено:
«Чужаки, не суйте свой нос куда не следует! Тех, кто забывает об осторожности, ожидает горькая расплата. Прислушайтесь к этому совету. Иначе будет плохо!»
Хм!.. Анонимка!.. Только этого не хватало. — Мишель наморщил лоб. — Сначала анонимный звонок в полицию, теперь это… Похоже, автор один и тот же…
Что будем делать? — с тревогой в голосе спросила Мартина.
Прежде всего хорошенько раскинем мозгами… Значит, так: мне кажется, это в общем неплохой признак! Автор письма занервничал! Следовательно, можно предположить, что в деле Саразини не все так просто и кто-то опасается, как бы мы не докопались до правды. Значит, будем ковать железо, пока горячо. Раз мы напали на след, отступать нельзя.
А вдруг… вдруг они выполнят угрозу?
Риск, конечно, есть… но не особенно большой. Тот, кто отправил это послание, уже допустил ошибку. Раз меня предупредили, я буду держать ухо востро.
Мартина задумчиво смотрела на Мишеля. Она нисколько не сомневалась ни в его мужестве, ни в осмотрительности. Однако было кое-что, что сильно ее тревожило.
Правильно, Мишель, ты должен быть крайне осторожен, — наконец произнесла она. — Если преступник будет загнан в угол… Ты сам знаешь: затравленный зверь особенно опасен.
Спасибо за совет, Мартина.
Ты виделся с Рику?
— Да, мы с ним придумали одну штуку…
И по дороге на ферму Мишель все рассказал Мартине. Теперь ребята с нетерпением дожидались, когда настанет пора встречаться с Тео.
Все вышло, как они предполагали. Тео был точен. Впрочем, его поведение лишний раз подтвердило догадку молодых людей: казалось, ему больше других неймется приняться за розыски. Чтобы шпион не заподозрил, что его разоблачили, Мишель, Мартина и Рику выказывали ему всяческое радушие, что стоило им значительных усилий.