Мир Энни Мор
Шрифт:
— Что вы со мной делаете?! — крикнула она, заливаясь слезами, но ничего не делая.
— У тебя есть два выхода…Либо умереть от ужасной боли, либо спрыгнуть! Если через несколько секунд ты не решишь, то выбора уже не будет! — и он рассмеялся.
— Прекратите! Кто вы? Что вы со мной делаете? — вопила несчастная, но кроме меня и него её никто не слышал.
Я стояла в бездействии и смотрела на этот ужас. Девочка умирала на глазах, а этот человек стоял и смеялся. Мне не хватило сил подойти и посмотреть на него. Я упала —
— Ну что ж…Раз ты не выбрала второй вариант — остается первый. Хотя ты и так уже умираешь. За что я и ненавижу людей — они панически боятся смерти, — и он опять рассмеялся.
— Я не боюсь! — вырвалось из уст девушки. — Я не боюсь, и никогда не боялась…Я была готова… — она прервалась и начала судорожно кашлять. Мне казалось, что сейчас её грудь разорвется на куски: так часто и болезненно она дышала.
— А хочешь я скажу, что потерял?! За что теперь ты так страдаешь?! Я зол и буду мстить до тех пор, пока они не поймут, что это я делаю, что именно я нарушаю все законы, все правила! И мне тебя ни капли не жаль! Да и тактику пришлось изменить — из-за нее! Ненавижу! — прокричал он, всё ещё стоя спиной к умирающей. — А ты не боишься… Ждала смерти? — он повернулся и начал приближаться к девушке.
Её глаза озарил страх, ужас. Я не могла повернуть голову, потому что сил не было. Я сидела на полу и смотрела на неё, умирающую от боли.
— Знаешь, что порождает злость? Я отвечу. Злость порождает ужасные муки: боли во всем теле, в каждом органе. И ты уже не знаешь, как погасить её. Тебя охватывает ужас, сознание становится мутным, и ты уже не понимаешь моих слов… — он склонил голову к лицу девушки. Странно, но он даже сзади мне кого-то напоминал, но кого? — Прощай, принцесса, которая никогда не боялась смерти, — молодой человек закрыл полные ужаса глаза девушки: она умерла.
Я была в шоке. Эта картина стояла у меня в голове, но я знала, что прихожу в сознание. То, что было там уже не реальность, и я уже не нахожусь в ней.
Я открыла глаза. Я всё ещё сидела на своей сумке; дневник валялся неподалеку. Мои инстинкты сработали мгновенно. Я встала и открыла дверь кабинки: никого.
Прозвенел звонок. Я запихала тетрадь в сумку и вышла из туалета. Из классов начали выходить дети. Я пошла на следующий урок. Как только я начинала подходить к кабинету, меня остановила Эрн:
— Молодец, Эни! Ты благородно прогуляла урок! А на нем, между прочим, присутствовал директор и очень сильно интересовался твоим внезапным порывом болезни! Что это? — Эрн вытащила из моей сумки дневник Джонни и начала листать. Как только она прочитала, чей он, её внезапно что-то остановило.
— Ты понимаешь, что это?! Где ты его взяла?
— В кабинке. Да, именно там. И ещё, кажется, у меня был обморок, как тот раз. Эрн, я видела, как убили Джонни.
— Ты уверенна?
— Да. Всё было так же реалистично, как тогда.
— Вы упали в обморок, мисс Андельсон? — поинтересовался директор, который, видимо, стоял у нас за спиной.
— Нет… Это так. Давно было.
— Ещё что-то про смерть несчастной Джонни Эльс, не так ли? Может, мне показалось?
— Мы говорили о смерти Джонни, и что, если бы Эн увидела её бездушное тело, то непременно упала бы в обморок, — вмешалась Эрн, и я была этому очень рада, потому что на выдумки у меня не хватало фантазии.
— Она говорит правду? — директор кивнул в сторону Эрн.
— Да, чистая. Я не переношу мертвецов.
— О, это вы зря. Я уверен, что вы ещё не раз с таковыми встретитесь, — улыбнулся Александр Иванович и пошёл дальше.
— Фу-х, отстал. Я уж думала, что мы попали. О таком в школе точно говорить нельзя.
— Хотя нет, постойте! — крикнул нам директор и быстрым шагом направился в нашу сторону. — Мисс Андельсон, вы очень мрачно выглядите. Вы порядком не заболели, уж очень больной у вас вид. Вы, наверное, ещё не привыкли к нашему часовому поясу, недосыпаете?
— Нет, всё в порядке. Я быстро к такому привыкаю, — улыбалась я, пытаясь поскорее отвязаться от надоедливого директора.
— Да, с ней всё хорошо. Мы даже устраиваем пробежки иногда, и Эни очень часто меня обгоняет, — добавила Эрн.
— Ну ладно, идите в класс, сейчас звонок будет.
— Что он привязался? — спросила меня Эрн, и мы направились в класс.
Я до сих пор не могла прийти в себя от увиденного. Я чувствовала мелкую дрожь в теле. Последующие уроки прошли нормально. Не было ничего сверхъестественного. Но после уроков мы решили с Эрн пойти к маме Джонни, а заодно обсудить всё то, что сегодня со мной было.
— Эн, мы когда-нибудь поймем, что с тобой происходит? Ты не думала сходить в больницу? — спрашивала меня Эрн, выходя из школы.
— В больницу, какую, Эрн, психиатрическую? — усмехнулась я.
— Ты права. Но не можем же мы оставить всё это так? Может это просто какие-то сны? А может, ты правда не досыпаешь?
— Досыпаю я! И достаточно хорошо! Ты бы посмотрела на моего переводчика: ложится за полночь, а просыпается ''ни свет, ни заря''. Он что, по-твоему, спит 2 часа всего?
— Тихо, тихо, Эни. Я просто пытаюсь найти объяснение всему этому, — Эрн остановилась. — А что ты скажешь её маме? Как ты объяснишь, что нашла дневник в кабинке туалета?
— Ну так и скажу, что нашла.
— А ты думаешь, что после преступления, полиция не проверяла всю школу, что они не заходили в этот туалет? И как её тело оказалось в столовой, если ты видела, что её убили в другом месте? — всё спрашивала моя подруга.
— Стоп, Эрн! А ведь он даже к ней не прикасался! Ну, прикасался, но это уже когда она умерла! Значит, это не он убил её.