Мир Энни Мор
Шрифт:
Следующее утро выдалось как всегда мрачным. На улице было пасмурно. В доме было прохладно. Я встала и вышла на лестницу, надеясь почуять прекрасный запах еды, которую по утрам готовила наш повар. Но ничего не было. Мне показалось это странным. Она ещё никогда не пропускала наш завтрак. Что случилось с Трэси?
Я сбежала по лестнице на кухню, там стоял Леон.
— Извини, я не умею готовить, — он показал мне сковородку с чем-то пригоревшим на ней.
— Где Трэси? — спросила я, будто не замечая всего этого.
— Ей вчера вечером стало плохо, она взяла больничный. Теперь нам самим с тобой придется готовить завтрак.
—
— Да, это верно. Кстати, я сделал твою домашнюю работу! Кажется, ты запустила уроки.
— Не нужно было, — мрачно ответила я. — Где?
— В гостиной, на столе…
— Спасибо, — перебила я Леона и пошла переодеваться.
Я очень сильно злилась. Леон зашёл в мою комнату без спросу, рылся в моих вещах, ведь он как-то нашёл моё домашнее задание. Ничем не позавтракав, я спустилась в гостиную, взяла всё, что лежало на журнальном столике и вышла из дому, очень сильно хлопнув дверью. В тот момент мне казалось, что я взорвусь. Я стояла у входа и смотрела на дерево: было ли правдой то, что вчера здесь мне сказал Микки?
Я пошла к Эрн, надеясь провести у нее некоторое время до школы и немного позавтракать.
— Эй, ты куда идешь? — крикнул мне кто-то из машины.
— Здравствуйте, миссис Элис, — сказала я, уже подойдя к дому Эрн. Её мама выезжала на работу. — Что-то вы поздно сегодня, — заметила я.
— Привет, подружка. Скорее это ты сегодня слишком рано для человека, которому в школу идти к 9 часам. Что-то случилось? — спросила мама Эрн, выглядывая из окна машины.
— Да нет, а сколько времени сейчас?
— 7 30, - и мама Эрн начала смеяться. Наконец зарычал мотор, и машина двинулась.
— Не слишком ли рано для гостей? — спрашивала с порога Эрн. Всё это время она стояла и следила за мной. Она улыбалась и была в хорошем настроении.
— Привет, Эрн. Я к тебе. Извини, что так рано получилось. Я кое с кем поругалась. И у меня есть кое-что интересное.
Я пересказала Эрн всё, что помнила из того разговора. Но на Эрн это не произвело никакого впечатления. Она мне просто не поверила и вообще решила, что теперь я издеваюсь над ней.
— Не глупи, Эни. Может, ты просто упала в обморок, и тебе снова приснилось что-то? Наговорить такое…
— Я не вру. Это действительно было, и даже Леон подумал, что я с кем-то разговариваю, но этот Микки убежал! И вообще: раз ты не хочешь верить мне, значит мы больше никогда ни о нем, ни о чем либо другом непонятном разговаривать не будем! Согласна?
Эрн посмотрела на меня, как на обезумевшую. Она молчала, и только спустя несколько минут она сказала:
— Пошли позавтракаем. И ты подготовилась, ты сделала домашние задания, а то я по математике не всё поняла?
— Ну раз так, то пошли. И я не делала математику, всю домашнюю мне сделал Леон.
— Эни, но так же нечестно. Вдруг тебя к доске вызовут, а до этого проверят тетрадь?
— Ну и что — подумают, что я списала. Не первый раз. Ты знаешь, Эрн, учиться в этой школе мне намного сложнее, — с невозмутимым видом сказала я, и первая пошла на кухню.
Сегодняшний день явно не задался. Трэси вдруг заболела, с Леоном поссорились, а Эрн не хочет со мной говорить, так как я ''поступаю нечестно''. Всё это злило меня ещё больше, поэтому на первом уроке из-за невнимательности мне поставили плохую оценку, да ещё и полкласса смеялись надо мной, точнее над тем, как я умудрилась спиной стереть мел с доски. Всё это
Перед четвертым уроком ко мне подошла Эрн:
— Поздравляю, сейчас контрольная по биологии, а ты не готова. Что будешь делать?
— Уйду с урока, — со скучающим видом ответила я.
— Опять уйдешь?! Так нельзя! Ты ещё ни на одной контрольной не была! Думаешь, учителя не заметили?! — орала в коридоре на меня Эрн.
— Если бы заметили, то давно сказали! Хватит орать, меня нет, мне стало плохо, я пойду в медпункт!
— Эни, но…
— Я пошла; звонок, Эрн, смотри, а то опоздаешь на контрольную! — кричала я убегающей Эрн.
Я шла очень злая. На встречу мне попадались многие ученики, но никто из них даже не обернулся — до меня им не было никакого дела. Я пошла в сторону медпункта, но как всегда завернула в женский туалет. Я делала так в течении двух месяцев, когда были контрольные. Никто никогда меня не сдавал. Учителя охотно верили, что мне становилось плохо. Я запиралась в дальнюю кабинку: она не работала, поэтому туда никто не заходил. Так я сидела уроки на полу, закрыв глаза и представляя, что передо мной стоит Сьюзи, и мы с ней мило болтаем обо всем, что только приходило в голову. Как же я хотела вернуться назад, в прошлое, снова приходить в комнату к бабушке, улыбаться, смеяться над её шутками, узнавать интересное о жизни. Сьюзи всегда умела заинтересовать, заинтриговать. Я с ней обедала и ужинала. Иногда мы даже гуляли с ней. Я была счастлива в те моменты. Но когда она умерла, во мне будто умерла часть души. Я никогда не думала, что это произойдет. Бабушка мне казалась деревом, которое будет расти вечно. Она никогда не болела, не чувствовала себя плохо, она всегда улыбалась.
Перед своей смертью она сказала, что я ''не обычная девочка, что у меня есть то''… Но эту фразу она не договорила. Этот момент был ужасным. Я его запомнила на всю жизнь. Я была уверенна, что моя бабушка не могла просто умереть — она была ещё не так стара, и здоровье из нее так и било ключом.
Об этом я всегда и думала, когда сидела на холодном полу. Но в этот раз всё было не так: пол казался мне каким-то мокрым, а кабинка не такой закрытой, как раньше. Но я всё равно вошла и теперь села на сумку. Из моих глаз потекли слезы. Я не хотела плакать, но накипевшая во мне злость, грустные воспоминания, недоверие и вообще всё то, что свалилось на мою голову за этот год — всё это стало выливаться наружу. Мне хотелось кричать, что-нибудь делать, но я просто сидела и плакала. Слёзы лились ручьем, и я просто вытирала их рукавом своего свитера.
Но тут что-то произошло. Мне показалось, что в туалет кто-то вошёл. Это было странным, потому что сюда никто не заходил, никогда. Ученики почему-то бояться сюда заходить, но Эрн никогда не говорила об этом. Я открыла дверь своей кабинки и выглянула. Никого не было. Окно было закрыто, а значит никакого сквозняка не могло быть. Я закрыла дверь и села обратно на свою сумку. Я уже не плакала, но глаза до сих пор были мокрыми от слез.
Я стала осматривать свою кабинку, потому что мне показалось, что кто-то следит за мной. В углу, около стены лежала тетрадка. Я никогда раньше её не замечала — это была обычная толстая тетрадь с каким-то пейзажем на обложке. Я точно знала, что её здесь никогда до этого не было. Даже сейчас, когда я вошла в эту кабинку, ничего не было.