Миллениум
Шрифт:
– Валим отсюда!
– воскликнул Райан.
– Пока они нас не нагнали!
Он подхватил с земли щит и перебросил его себе за спину. Какая-никакая, а всё же защита.
– Да оставь ты меня!
– сквозь зубы процедил Альфред, когда Райан вновь вздёрнул его на ноги.
– Я вас только задерживаю.
– Мы своих не бросаем.
– Да мы все втроём поляжем здесь, если ты меня не послушаешь!
Ситуация действительно была тупиковая. Как же Райан ненавидел оказываться перед таким выбором! Бросить брата по оружию и спастись самому или же умереть, спасая ему жизнь?
– Не стой столбом!
– закричал Генрих, в чей щит вонзилась
– Мы здесь как на ладони!
Тяжело дыша, Райан взглянул Альфреду в глаза и собрался озвучить одно из самых сложных решений в своей жизни, как ворота крепости приоткрылись, выпуская десяток всадников. Большая часть всадников в белых коттах пронеслась мимо братьев и врезалась в строй врагов, но трое остановились рядом.
– Давайте к нам, живо!
– раздался голос командора Эмриса.
Райан и Генрих помогли Альфреду взобраться на круп лошади, после чего взобрались сами. Ударная часть кавалькады, нанеся существенные потери силам противника, воссоединилась с остальными всадниками, и отряд вернулся в Обитель Ордена под прикрытием арбалетчиков на крепостных стенах. Задание было выполнено.
***
Со странным чувством в душе Робин в одиночку покидал Обитель Ордена, ведя под уздцы своего верного боевого коня. С самого момента поступления в Орден он мечтал заслужить звание рыцаря. Но не таким образом. И не при таких обстоятельствах. Когда тайная горная тропа вывела его на равнину, молодой рыцарь с грустью обернулся и прислушался к грохоту взрывов вдали. Сумеют ли его братья продержаться достаточно долго, чтобы дождаться его возвращения? Поможет ли им Великий Воин? Конечно поможет! Только бы он был ещё жив...
Отгоняя прочь гнетущие мысли, Робин пришпорил коня. Путь до Ноймара неблизкий. А там ещё придётся немало пройти по бездорожью. Успех миссии зависит от его быстроты. И Робин мчался во весь опор, делая лишь краткие остановки, чтобы напоить разгорячённого скакуна и дать ему краткую передышку. Рыцарь принял решение не ложиться спать, пока выполнит задание. В этом ему помогал специальный отвар, приготовленный по старинный рецептам: чудодейственный напиток прояснял сознание и высвобождал резервные ресурсы организма. Расплата за подобное насилие над самим собой была соответствующая: когда тело истратит всю энергию подчистую, рыцарь свалится без сил прямо на том месте, где это произойдёт. Но Робина не волновали последствия. Ради успеха он был готов пожертвовать даже собственной жизнью.
Чем ближе он подъезжал к родной деревне, тем чаще билось его сердце. Робин горячо надеялся, что бедствия последнего времени не настигли Ноймар и его жителей. Ведь здесь живёт его мать. Здесь живёт его возлюбленная... Судя по карте, рыцарю следовало сейчас отклониться на восток, но, несмотря на все доводы здравого смысла, он продолжал скакать к деревне. "Это не займёт много времени", - мысленно оправдывался Робин.
– "Только увижусь с мамой и Виолеттой... Удостоверюсь, что они живы и здоровы. И - сразу же вернусь на маршрут". Одно только смущало молодого орденца: хоть вокруг и разворачивались знакомые пейзажи, не хватало самого главного ориентира - Тысячелетнего Древа, возвышавшегося высоко над кронами всех остальных деревьев. Робин не мог сбиться с пути - эти места он знал сызмальства. Но как он не вертел головой, древесного
Деревня встретила одинокого всадника закрытыми воротами. Из-за изгороди выглянул незнакомый Робину бородатый мужчина в гамбезоне и шапеле на голове. Послышался характерный звук натягиваемой тетивы.
– Ты кто такой? Чего тебе надо?
– не слишком вежливо выкрикнул стражник.
– Я Робин фон Ноймар, из Ордена Доблести, - представился рыцарь.
– У меня миссия государственной важности.
– Фон Ноймар, говоришь? Не знаю, какие там важные дела занесли тебя в нашу глухомань, но на бандита ты вроде не похож. Сейчас, дай только открою ворота.
Деревянная створка ворот приоткрылась, пропуская всадника внутрь.
– Если желаешь с нашим Головой потолковать, тебе в центр деревни, - стражник махнул рукой, показывая направление.
– Каменный дом, ни с чем не спутаешь. Спросишь Грету.
"Каменный дом?" - удивился Робин.
– "При мне староста жил в обычной избе. Много же воды утекло с тех пор". Рыцарь выехал на главную площадь и остановился как вкопанный. Нет, дело было вовсе не в выделявшейся на фоне других домиков новостройке. Соседняя улица была погребена под обвалившимся на неё колоссальным стволом Тысячелетнего Древа. Робин с трудом проглотил комок в горле, проследив, в каком направлении лежало упавшее дерево. Где-то в той стороне находился его дом... Объехать гигантский ствол не представлялось возможным, да и местные жители, по всей видимости, не предпринимали активных действий по освобождению прохода. Спешившись, рыцарь подошёл к дому Ноймарского старосты и постучал в дверь. Минутное ожидание - и дверь открывает молодая девушка в грязной, изношенной одежде. Вглядевшись в её чумазое лицо, Робин не сумел подавить изумлённого возгласа:
– Адель?!
– Простите, господин, мы знакомы?
– Ты не помнишь меня? Я Робин, сын Артура и Лауры.
– Робин?
– глаза девушки округлились, и она невольно отступила назад.
– Ты... ты так изменился!
– С кем это ты там болтаешь, бездельница?!
– раздался скрипучий голос и тяжёлые шаги.
– Вот я тебе всыплю...
– Моя госпожа, посмотрите, кто пришёл!
– Адель шагнула в сторону и почтительно склонила голову. Из соседней комнаты показалась полная женщина в не по-деревенски роскошном платье.
– Бог ты мой!
– женщина всплеснула руками с дорогими золотыми перстнями на толстых пальцах.
– Давненько к нам орденцы не захаживали. С тех самых пор, как на проклятого чернокнижника охотились. Адель, не стой столбом! Быстро приготовь что-нибудь для нашего гостя!
– Слушаюсь, госпожа...
Робин нахмурился. Несомненно, перед ним стояла тётя Грета, жена старосты Тобиаса. Только что с ней произошло? От милой добродушной женщины не осталось и следа. Сейчас она больше напоминала какую-то разбалованную надменную графиню.
– Проходите, молодой господин, - Грета расплылась в слащавой улыбке и провела рыцаря в гостиную. Усадив его за массивный дубовый стол, она снова принялась кричать на Адель, обвиняя её в лени и нерасторопности.
– Зачем Вы так с ней?
– спросил Робин.
– Пускай знает своё место! Можно быть и поживее, когда к нам пожаловали столь важные люди.
– Вы не узнаёте меня, тётя Грета?
Грета умолкла на полуслове и внимательно вгляделась в лицо орденца.
– Это ведь ты, сын покойной вдовы-доярки, Робин! Не думала снова тебя увидеть. Однако, как возмужал!