Миллениум
Шрифт:
– Сорок, значит?
– пробормотал рыцарь и стал отсчитывать деньги дрожащими руками.
– 35... 36... 37... У меня не хватает трёх монет.
– Что же тут поделать, заблудший сын мой? Нет денег - нет прощения.
– Но как же... Может, возьмёте мой пояс? Посмотрите, здесь литые накладки...
– Пояс? Хм... Давай его сюда. Господь милостив. Отпускаю тебе грехи твои, сын мой. Вот тебе индульгенция, подписанная рукой Его Святейшества. Поставь эту свечу у иконы Святого Никона Заступника, он будет ходатайствовать за тебя перед Всевышним.
Несмотря на то, что индульгенция была в руках Райана, легче на душе ему не стало. Стало даже хуже.
С большим трудом, терпя на себе косые взгляды и грубые слова, Райан отыскал нужную ему икону. На широком подсвечнике как раз оставалось одно свободное гнездо. Протиснувшись между людьми, рыцарь воткнул свечу на положенное место. "Как же здесь всё сложно..." - подумал он. На пути к выходу он заметил группу людей, столпившихся у небольшого постамента. Заинтересовавшись происходящим, Райан подошёл ближе. На возвышении стоял саркофаг, в котором лежали высушенные останки человека. Люди по очереди подходили и прикладывались к останкам, после чего целовали мёртвого в лоб и с блаженной улыбкой уходили. "Что за отвратительное занятие?" - скривился Райан. Ему стало противно находиться в месте, где происходят подобные вещи. Высокие стены собора, обильно украшенные золотом и иконами, словно давили на него со всех сторон.
– Эй ты!
– раздался сзади противный старушечий голос.
– Или поклоняйся, или не стой на проходе. Не видишь - люди ждут!
– Я уже ухожу, - растерянно ответил рыцарь и отошёл в сторону, налетев на одного из служителей, нёсшего чашу с какими-то благовониями. Тот еле сохранил равновесие, но содержимое сосуда расплескалось по полу. С горящими злобой глазами священник набросился на Райана, понося его самыми грязными словами, которые ему только доводилось слышать. Постоянно извиняясь, орденец попятился к дверям. Последнее, что он увидел - как какой-то человек тушит его свечу и на её место ставит свою...
Это было ужасно. Райан хотел найти здесь покой для своей души, но оказался оплёванным и униженным. Скомканный лист индульгенции полетел прямиком в сточную канаву. Если Бог где-то и есть, то в этом месте Его точно не было.
***
Мессир Герард добился аудиенции у Королевы. Изольда выслушала его донесения с ироничной улыбкой на лице.
– Ваше Величество, я настоятельно рекомендую созвать войско и выступить в поход против этой нечисти.
– Вы опоздали, Магистр. Час назад у меня был Патриарх Иоанн и он заверил меня, что нет причин для опасения.
– Нет причин?! Двое моих людей сложили головы у стен Мрачного Замка, а уцелевшие свидетельствуют об огромной армии мертвецов, поднятой, чтобы уничтожить всё живое! Да что этот выживший из ума церковник себе думает?
– Спокойно, уважаемый. Всё не так, как Вы описываете. У Патриарха было откровение об этих событиях. Господь Лукас вернулся, и с Ним - воскресшее воинство праведников. Пророчества исполняются. Скоро вся земля станет Царством света и мира.
– Что???
– опешил Герард.
– Мне тоже было трудно в это поверить, - ответила Изольда.
– Я всегда считала веру уделом невежественного сброда. Оказывается, Священные Писания не врут.
–
– Второй раз Лукас придёт не спасать, но судить мир, если Вы забыли. По всей видимости, эти двое не соответствовали Его стандартам праведности. Самое время и Вам, дорогой Магистр, позаботиться о спасении своей души, пока ещё не стало слишком поздно.
– Вот, значит, как, - Магистр закипал от гнева.
– Будем ложиться под злейшего врага из-за дурацких сказок, что наплёл чокнувшийся на религиозной почве маразматик?! Глупая девчонка! Из-за тебя Ардария погибнет!
– Да как ты смеешь, пёс?!
– Королева вскочила на ноги от негодования.
– Стража, взять его!
Герард обнажил меч и обернулся к ворвавшимся в тронный зал латникам. Пятеро против одного. Что ж, ему доводилось бывать и в худших передрягах. Коротко отсалютовав оружием, Магистр шагнул навстречу бронированным противникам и закружился в стремительном танце смерти. Его меч ловко поражал тяжеловооружённых воинов в уязвимые места, не прикрытые доспехами. Буквально через минуту трое уже корчились на полу, будучи не в состоянии продолжать бой. Разобраться с оставшимися не составило бы труда, но к стражникам подоспело подкрепление. На лидера Ордена набросили металлическую сеть и сбили с ног. Герард отчаянно сопротивлялся, но вырваться так и не сумел.
– Попомни мои слова: ты пожалеешь об этом!
– крикнул он Королеве.
– Что ж, с инквизицией мы разобрались, - задумчиво произнесла Изольда, поставив на грудь поверженного Магистра ногу в изящном сапожке.
– Пришло время прижать к ногтю и Орден. Эти своевольные гордецы давно вызывали у меня сомнения в своей верности Короне. А что касается тебя, Герард, то твоё тело пойдёт на корм крысам. Я не потерплю измены.
– Это ещё кто из нас изменник? Быстро же ты забываешь своих благодетелей.
– Я устала от твоей болтовни. Пора заканчивать этот балаган.
Изольда взяла из рук стражника копьё и вонзила его в горло Герарда. Предсмертный хрип Магистра Ордена возвестил о том, что Ардария больше никогда не будет прежней.
***
Всё это походило на страшный сон. Исчезновение Магистра. Сэр Дитмар в окровавленной котте, принёсший известия о том, что его едва не прикончили якобы по приказу Королевы. Королевская армия, выстроившаяся перед воротами Обители Ордена. Мир сошёл с ума. Командор Аскольд, всегда замещавший Герарда в его отсутствие, поднялся на внешнюю стену, тяжело волоча за собой деревянный протез, заменявший искалеченную в Мергилоте ногу.
– Что происходит?
– крикнул командор.
– Почему вы идёте на нас с оружием? Какое зло мы сделали вам?
Из-за строя латников вперёд выступила Изольда, облачённая в полный боевой доспех.
– Времена изменились, - голос Королевы звучал на удивление громко и неестественно, словно за неё говорил кто-то другой. В этом голосе присутствовал явный демонический окрас, не свойственный человеку.
– Господь Лукас вернулся, чтобы установить на земле Своё царство. Всех, кто не покорится Его воле, ждёт огонь неугасимый, участь, гораздо более худшая, нежели смерть. Я здесь, чтобы предложить вам признать господство Лукаса добровольно. В противном случае, мне придётся послужить орудием возмездия в руках нашего Господа.