Милая грешница
Шрифт:
– Моей привычной схеме поведения? – удивилась Джудит.
– Ваши связи никогда не длятся более нескольких недель, месяц или около того. Потом вы расстаетесь с мужчиной, оставаясь при этом в теплых отношениях. Вы и эти джентльмены – должна добавить, что их не так уж много, – остаетесь друзьями. – Леди Рэдбери улыбнулась.
Джудит, ушам своим не веря, смотрела на нее.
– Каким образом, черт возьми…
– Полно вам, Джудит. Хоть Лондон и величайший город на земле, но он же является и маленькой деревней. Здесь
– Я была бы очень разочарована, если бы по поводу моих действий не заключались пари. В прошлом мне и самой удавалось выигрывать на этом кругленькие суммы. Это, конечно, было не вполне справедливо, потому что я всегда знала, что сделаю, а чего делать не стану. – Джудит, подавив раздражение, улыбнулась тетушке Гидеона. – А сейчас тоже заключают пари?
– Еще не начали, но я уверена, что скоро начнут. – Леди Рэдбери одарила Джудит такой же лучезарной улыбкой – Если, конечно, вы не перестанете встречаться с моим племянником.
– В таком случае предлагаю нам обеим решить, сколько мы можем себе позволить поставить на кон – Джудит наклонилась вперед и понизила голос. – Можно мне называть вас Луизой? Отлично, Луиза, прежде всего поймите, что лорд Уортон не одержим мною. Как предполагаемый объект такой одержимости, я первая заметила бы это.
Во-вторых, независимо от сплетен и пари или даже вашей озабоченности судьбой племянника то, что происходит между лордом Уортоном и мною, является делом сугубо личным. Это все, что я намерена сказать по данному вопросу. – Джудит выпрямилась и улыбнулась леди Рэдбери.
– И это хорошо сказано. Впечатляет. Однако я остаюсь при своем мнении: то, что происходит между вами, может закончиться лишь бедой для него. На сей раз уж я не останусь в стороне и не позволю женщине снова разрушить его жизнь. Ему было бы лучше – нет, вам обоим было бы лучше, если бы ваши отношения закончились прежде, чем они разовьются дальше. – В глазах Луизы мелькнуло сочувствие. – Очень жаль, что вы с ним не встретились много лет назад. Я даже думаю…
Дверь распахнулась, и в ложу вошел Гидеон с двумя стаканами в руках.
– Прохладительные напитки, – объявил он. – Кажется, лимонад. – Он перевел взгляд с Джудит на Луизу и обратно. – Ну, как у вас тут дела?
– Все хорошо, Гидеон. – Луиза поднялась на ноги. – Не понимаю, почему ты тревожишься? Мыс Джудит с удовольствием поболтали.
– О чем же вы болтали? – осторожно спросил он.
– Так, ни о чем особенном, – с довольным видом сказала Луиза.
– Ни о чем важном, – улыбнулась Джудит. – В основном о тебе.
– А я, значит, для тебя не важен?
– Ты… – «Ты очень важен для меня», – хотелось сказать Джудит, но она заставила себя насмешливо ответить: – Ты слишком самонадеян и очень важен для самого себя.
– Но
– Тем не менее очарователен, – улыбнулась она.
– Боже милосердный! – воскликнула Луиза и вздохнула. – Я должна идти. Я там бросила своих друзей, а они, несомненно, найдут возможность ввязаться в какую-нибудь историю, если меня не будет слишком долго.
Гидеон предложил ей стакан.
– Твой лимонад.
Луиза содрогнулась.
– Я терпеть не могу лимонад, дорогой мальчик. – Она направилась к двери и, оглянувшись, добавила: – Несколько позднее я хотела бы поговорить с тобой дома, племянник.
– Какое потрясающее совпадение, тетушка! – сказал Гидеон, твердо глядя в глаза Луизе. – Я тоже хотел бы поговорить с тобой позднее.
– Буду с нетерпением ждать, – проворковала Луиза, взглянув на Джудит. – Наслаждайтесь пьесой, Джудит. Я, например, несмотря на абсурдность, с удовольствием ее досмотрю. Всего хорошего.
– Всего хорошего, Луиза, – сказала Джудит, не показывая ни малейших признаков облегчения от ухода тетушки.
Как только дверь за Луизой закрылась, Гидеон протянул Джудит стакан лимонада и уселся в кресло.
– Ты называешь ее Луизой? – удивился он.
– Мы с ней будем хорошими друзьями, – сказала Джудит.
– Сомневаюсь. Более того, думаю, что ваш разговор был не таким уж бессодержательным.
Джудит сделала глоток переслащенного напитка. Гидеон удивленно приподнял бровь:
– Ты не собираешься рассказать мне, о чем вы разговаривали, а?
– Обменивались любезностями. Обсуждали пьесу. В общем, говорили о том, о чем болтают между собой люди в антракте.
– Я тебе не верю, – глядя на нее в упор, заявил Гидеон.
– Ты меня разоблачил, – сказала она, нарочито тяжело вздохнув. – Мы обсуждали мировые проблемы: начнется ли, например, война с Россией? И будут ли в следующем году носить еще более пышные юбки?
Он насмешливо фыркнул:
– Это маловероятно.
– В общем, говорили о всяких незначительных вещах. – Она взглянула на сцену. – Тсс, представление начинается.
Она сказала правду. Беспокойство Луизы было безосновательным, а потому не имело значения. У Джудит не было намерения выходить замуж за Гидеона. Правда, ее отношения с ним не соответствовали пока ее «привычной схеме», но ведь и Гидеон вызывал у нее такие чувства, каких после смерти мужа не вызывал ни один мужчина. А может быть, даже вообще никто никогда не вызывал? Она постаралась прогнать из головы эту мысль. Это было так же абсурдно, как и опасения Луизы. И все же в самом начале других своих приключений она всегда обдумывала, как их закончить. При мысли же о том, чтобы закончить отношения с Гидеоном, больно щемило сердце. Это тоже был полный абсурд. Все объясняется их взаимным вожделением, усиленным романтичной пьесой.