Мгла над миром

Алферов Всеволод

– Что мы делаем? – Первый едва поспевал за ним.

– Обходим лагерь магов. Сюда.

Туннель в Район Садов начинался в подземной системе сливов. Газван скривился, но признал правоту строителей: колодец можно засыпать, алтарь снести, но в лабиринтах канализации не станет разбираться никто. Заложат пару стен и бросят, побоявшись соваться вглубь.

– Если мы будем вонять, не помогут никакие иллюзии, – проворчал маг.

– Если будем шуметь, тоже, – огрызнулся Аджит. Он уже спускался и щелкнул пальцами, зажигая над головой

колдовской огонек. Тени дрогнули и метнулись по углам, прячась в щелях меж позеленевшими кирпичами.

Лестница закончилась тупиком, и Газван переминался с ноги на ногу, пока целитель возился с казавшейся сплошной стеной.

– Смотри, – тихонько произнес маг.

Аджит подвинулся, его тень сползла с груды гнилой соломы, на которой валялись заплесневелая лепешка и пара апельсинов.

– Да, это место облюбовали нищие, – не удивился целитель. – Но они не сунутся, если увидят свет.

Однако, когда часть стены отъехала в сторону, он все же сгустил воздух, оберегая их от запахов.

– Поберег бы силу, – напомнил Первый, но Аджит лишь фыркнул. Когда он обернулся, в его зрачках плясал отсвет колдовского огня.

– Вам этого не понять, – страстно проговорил он. – Я каждый день трясусь, не окажется ли рядом гафира. Нет, мудрый. Вы не знаете, как это: мочь в дюжину, в сотню раз больше смертных, но сдерживаться!

Газван честно пытался считать повороты и запоминать дорогу, но все же сбился. По его ощущениям, прошло не меньше звона, когда перед ними вновь выросла стена. Целитель даже не замешкался: преграда отъехала в сторону, открыв очередные ступени.

– А вот здесь есть, на что посмотреть, – заметил Аджит.

– Где мы?

В глазах целителя вновь плясали искорки. Вместо ответа он указал взглядом вглубь зала.

Это был темный и, судя по всему, подземный чертог. Кто бы ни зажигал слюдяные светильники, сейчас те оставались холодны. Сияние волшебного огонька не достигало сводов, из фресок над головой виднелись лишь бледные пятна лиц и рук.

– Где мы? – повторил Верховный и поежился от подземного холода.

Он приблизился к постаменту с каменной вазой и лежащим перед ней золотым кругляшом.

И лишь тогда понял.

Марван ас-Табр, гласили иероглифы на мраморном боку сосуда. Он правил лет через сто после Завоевания и потратил годы, прогоняя дикарей из восточных провинций, которые теперь зовутся Рассветными королевствами. Хронисты дразнили его скупердяем, а урна и впрямь была пуста: Марвана растерзали солдаты, которых он оставил зимовать по ту сторону гор, чтобы не тратиться на переброску войск.

Файяд… Вояка без роду и племени, все, что от него осталось, – памятная колонна в Гиллу Тхан и свидетельства о бесчисленных жертвах.

Маджед ас-Расад, наместник Картаги. Кое-кто называл его Великим: он сбросил Файяда и восстановил многое из разрушенного в хаосе, но в его правление Царство потеряло заморские владения, включая и то, где он прежде был

наместником.

Верховный шел вдоль постаментов, всматриваясь в блеклые фрески, читая надписи, прикасаясь к маскам. Каждый царь говорил ею что-то свое: среди золотых ликов были суровые, милосердные, яростные, отрешенные…

– Честно сказать, – Газван сглотнул, – я думал, маска всегда одна. Ну, может, несколько: на ребенка, соправителя и…

– Я тоже так думал, – усмехнулся молодой маг. – Они все здесь. Полторы сотни, включая соправителей. Многие урны пусты, но фреска есть на каждого. На всех, кого признавали царем хоть пару дней.

Верховный молча задрал голову. В полутьме над ними таинственно мерцала позолота.

– Я так и думал, что вам понравится! Я помню, что вы любите историю.

– Прах Семеди не должен сюда попасть, – встряхнулся Первый. – Идем. Полдела сделано, осталась самая трудная часть.

Как и рассказывал Аджит, выход из потайного хода прятался в дальней части третьего двора. Поднявшись по винтовой лестнице, они оказались в круглой комнате, лунный свет сочился сквозь стрельчатые окна и высеребрил на полу три полосы. Подойдя к окну, Газван увидел лишь бархатно-черное небо над непроглядно-черными кронами.

– Нам туда, – Аджит указал на мерцавшие в отдалении огни. – Там жилое крыло. И там Азас.

– Ты уверен, что здесь нет гафиров?

Целитель быстро кивнул.

– Только Черные Братья. Семеди не доверяет ни Жалимару, ни Маузу.

– Я его понимаю, – проворчал старый маг и поднял руку, пресекая возражения. – Не время спорить. Итак, нужно сплести кокон, не пропускающий свет, звук и запах… Я ничего не забыл?

– Нет.

– Какой ширины дорожки? Или мы пройдем по саду, как ураган.

– Да разные… где как, – Аджит нахмурился. – Я думал обогнуть сад и пройти вдоль стен.

– И сколько на это уйдет времени?

– Бездна! – Целитель прибавил пару не таких невинных словечек. – А сколько нужно, чтобы наесться? Зависит от того, как там со стражей и что она делает.

– Ладно-ладно… Не кипятись.

Проклятье, конечно, волнуются они оба. Газвану проще – он видел смерть, бывал в бою и вел людей, а вот мальчик… как бы не напортачил ненароком.

– Прости. В самом деле глупый вопрос, – старый маг сжал плечо спутника. – Дверь не рассохлась? Откроется без звука?

– Я позаботился в прошлый раз.

– Вот и славно…

Они бесшумно скользнули в темноту, что пахла ночными цветами, влажными листьями и прелью. Поодаль слышался плеск воды – должно быть, фонтан или бассейн. Газван притворил дверь усыпальницы и чуть не вздрогнул от прикосновения Аджита: похоже, тот решил не рисковать и изъясняться жестами. Один, два… целитель безошибочно указал на четыре фигуры – и как только разглядел в темноте? Четыре… это лишь те, что видны. Бегло осмотрев сад, Верховный кивнул и начал молча отступать к дворцовой стене.