Между строк

Васильчикова Ирина Евгеньевна

Пока Наташа поднималась, надо было как-то разрулить ситуацию. Я набрала Ларисин номер.

— Привет! Слушай, это подстава! Ирэн, оказывается, не в курсе. Ты что, ей про Наташку не сказала?

— То есть? Она в пятницу еще говорила, что договор готов.

— Только что мы встретились в коридоре. Наташа уже поднимается. Так что звони Ирэн и выясняй этот вопрос.

— Хорошо. Я потом тебе сразу же перезвоню.

— Ладно.

Я не заметила, как вошла хрупкая, даже угловатая девушка с мальчишеской

стрижкой.

— Здравствуйте. Лариса сказала, что вы будете вместо нее.

— Да. Проходите.

— Договор готов?

— Еще не узнавала. Сама только пришла.

— У меня мало времени.

— Я понимаю. Сейчас все уладим. Я пойду к начальству, а вы пока здесь побудьте.

Я не знала, что будет, если Ирэн откажется подписывать договор. Мне было жалко эту девушку. Наверное, отчасти потому, что я сама ненавидела тратить попусту время, а необязательные люди меня всегда раздражали. Минут через десять мы утрясли эту ситуацию.

— Лариса ничего не говорила, — настаивала Ирэн.

— Позвони ей, а я зайду в отдел кадров.

В отделе кадров мне тут же показали договор.

Ничего не понимаю! Я зашла к Ирэн как раз в тот момент, когда она заканчивала разговаривать с Ларисой.

— Что же ты мне раньше не сказала, что это Киреева?

— Я не знаю ее фамилию.

— Это же дочь моего бывшего шефа. Вот бы была петрушка! Зови ее.

Еще через какое-то время все формальности утрясли. Ладно, раз я начальница, надо начальствовать. Я дала новой подопечной факсы и сказала, чтобы она аккредитовалась на эти мероприятия.

— А я еще на показ Юрия Дашкова хочу.

— Туда уже идут.

— Кто?

— Послушай, дорогая, здесь я командую парадом. И если ты хочешь освоить эту профессию, для начала о «хочу» забудь. Есть редакционное задание — действуй. Здесь главное — руку набить, создать себе репутацию и обзавестись знакомствами.

— Ладно, я пошла.

Наташа направилась к выходу.

— Иди. Но послезавтра чтобы тексты были. Я на тебя надеюсь.

Она ушла не простившись. Обиделась. Наверное, думала, что, как и папа, здесь все будут потакать ее капризам. Ничего. Пусть подуется. Здоровее будет.

Я, скинув имеющиеся новости, через час уехала в редакцию, чтобы начальствовать уже там. Родная редакция не преподнесла мне сюрпризов. Материалы были сданы на удивление быстро и четко.

Очень хотелось побыстрее собраться и поехать домой, закрыться от всех, залечь на дно. Но надо было еще зайти к Алине. Она сказала, чтобы я к ней заглянула в конце дня после сдачи номера.

— Видимо, я в тебе не ошиблась, — как бы между прочим сказала Алина. — Этот номер мне нравится. Честно.

— Спасибо. — Еще больше удивляло то, что я не прилагала для этого особых усилий. Все складывалось как бы само собой.

Мы

еще немного поговорили, аккуратно делая комплименты. В итоге остались довольны беседой и друг другом.

Во время пресс-конференции раздался телефонный звонок. Мобильный звонил настойчиво и, как мне показалось, громче обычного. Это был Морозов.

— Привет! Ты сейчас где?

— На пресс-конференции. Думаю, минут через двадцать закончится.

— Сможешь потом заехать в театр?

— Что-то случилось?

— Долго рассказывать.

— Да, хорошо, я приеду.

— Тогда до встречи. Целую. — Голос Морозова был взволнованным, и одновременно в нем чувствовались железные нотки. Что произошло за эти сутки?.. Я была словно на иголках и смотрела на оратора, как на врага народа: сворачивай уже! А тот все говорил и говорил. Вспомнилось чье-то изречение, кажется, Довлатова: «Долго не кончать — преимущество мужчины, а не оратора».

Пресс-конференция была посвящена отечественной фантастике. Я особо не вслушивалась в разговор, но непроизвольно фиксировала перлы. Это давал о себе знать рефлекс, выработанный годами, и ничего с этим сделать было нельзя.

— Наконец-то нам представилась возможность вживую пообщаться с нашими любимыми произведениями, — вещал ведущий. Дальше была какая-то обычная болтология. Потом начали задавать вопросы. Один из них заставил меня обратиться в слух и на время забыть о своих проблемах.

— Что вы сейчас пишете? — спрашивал журналист у писателя.

— Книгу, — искренне отвечал тот.

— Какую?

— Толстую…

— Какая книга будет следующей, если вы планируете ее написать?

Просто улет! Обожаю собирать такого рода оговорки и ляпы. Как бы человек ни пыжился, он весь в них, в своих спонтанных оговорках, в непродуманных высказываниях.

Вот наконец объявили, что можно задать последний вопрос. Значит, минут через пять — десять я буду свободна. Да скорее уже! Перед тем как убежать, я наконец отдала дискету с интервью своему приятелю из «Журнала» Сережке Кислову.

— Извини, что задержала. — Я кормила его обещаниями почти неделю, все не было времени встретиться.

— Ничего страшного. В следующий номер поставим.

— Я побежала, уже опаздываю. Звони, если что. Удачи!

Уже убегая, я услышала за спиной философское наблюдение Сережки, явно касающееся меня: «И все-таки она вертится!»

Что могло случиться? Морозов просто так не сдернул бы меня. Значит, что-то из ряда вон выходящее. Судя по голосу Морозова, не очень приятное. Может, я была права насчет Андреева и мои опасения не напрасны? А если нет, что тогда? Не хотелось думать о плохом, но хороших новостей предстоящая встреча, судя по всему, не сулила.