Между строк

Васильчикова Ирина Евгеньевна

— Ты просто прелесть!

— Ладно тебе, зазнаюсь еще.

— Завтра вечером созвонимся.

— Завтра?!

— А ты думал, я тебе дам рассусоливаться? Фигушки!

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь узнать.

— Я на тебя надеюсь.

Женька-«жучок» — это, можно сказать, друг семьи. Однокурсник мужа моей подруги. Как потом выяснилось. Нас она представила друг другу на своем дне рождения, но мы к тому времени уже были знакомы.

В журналистику каждый приходит своим путем. Женька окончил МГЮА — Московскую государственную юридическую академию, ему прочили неплохую карьеру юриста, но он сделал крутой вираж и

занялся рекламой и пиаром. У него оказались очень неплохие организаторские способности, он был коммуникабелен, дипломатичен и умел держать язык за зубами. Да и подкованность в юридических вопросах еще никому не мешала.

Естественно, он познакомился с журналистами, кое с кем сдружился. Дружить с ним было нелегко. В отличие от клиентов друзьям он говорил правду в глаза, не всегда выбирая выражения. Но никогда не критиковал необоснованно. Если уж Женька что-то хвалил, можно быть уверенной на двести процентов — оно того заслуживало. Многие не выдерживали пристального взгляда его темно-карих, почти черных глаз. Мне первое время тоже было немного не по себе. О нем, высоком, спортивном красавце, грезили многие женщины, но он, ограничившись флиртом или недолгим романом, не давал затащить себя в ЗАГС. Его считали ловеласом, но Женька всячески открещивался от этого почетного звания.

Меня с ним познакомила Рита, когда узнала, что мне нужно пристроить очередной «джинсовый» материал, причем в центральную прессу.

— Есть у меня один человечек на примете, — сказала Рита и продиктовала телефон, — передай, что от меня.

Мы созвонились, я объяснила Женьке задачу.

— Все будет в лучшем виде.

Он не обманул. А полученный гонорар мы прокутили в одной из моих любимых кофеен.

Алена как-то странно на меня смотрела.

— Ты чего?

— Неужели вот так, имея минимум информации, можно найти заказчика?

— Все можно. Было бы желание. Ладно, не бери в голову. Женька — профи. Он все сделает как надо. Тут главное — иметь обширные связи. Кто-то обязательно знает, где собака порылась. У него свои люди и на ТВ, и среди киношной братии, и среди продюсеров. Что-нибудь да нароет.

— Но ведь утечка информации — дело небезопасное.

— Не без этого. Но сегодня тебе помогли, а завтра ты что-то раскопаешь. И потом, есть универсальная формулировка: «Я свою агентуру не продаю». Тем и живем. Ну что, по пиву?

— И оформим сделку.

— Легко.

Мы просидели часов до трех. Обычный треп о друзьях, общих знакомых, работе… А «байки из склепа», как известно, бесконечны. Но и у меня, и у Алены был непростой день, что в итоге дало о себе знать.

— Ладно, время позднее. Пойдем спать. Тебе завтра вставать? — Я сдалась первой.

— Представь себе, нет!

— А я в десять уже убегаю.

— Оно тебе надо?

— Как ни странно, надо.

Все утро у меня не выходила из головы вчерашняя история со статьей. Что мне скажет Женька? Как действовать дальше? Но больше всего угнетало то, что Морозов не верит мне. О том, что за этим может последовать, я боялась представить. «Не буду думать об этом сегодня. Подумаю об этом завтра», — вспомнила я слова Скарлетт. К тому же и без этого голова от проблем раскалывалась. Работы было выше крыши. Да и компьютер стал дурить. С этим тоже надо что-то делать.

Конечно, ожидание — утомительная штука, особенно в моем случае, когда такое понятие, как «терпение», не известно в принципе.

Да и ситуация не из простых: Андреев подставил Морозова, а Рита — меня. Рита из тех людей, для которых работа важнее личных отношений. Почуяв тему, которую можно хорошо продать, она не задумывалась о чувствах других, о том, в какой ситуации я окажусь. Но все уверены, что она действовала по моей просьбе, значит, я тоже в «стане врага». Андреев, конечно, хорош! Не зря меня терзали сомнения и мучили предчувствия, ох не зря! Но кто же мог представить, что он может предать лучшего друга, вот так, не моргнув глазом? Интересно было бы знать, что или кто за этим стоит? Оттого, что завтра скажет Женька, будут зависеть дальнейшие действия, да и реноме надо восстановить. Хотя это не очень-то приятное занятие — доказывать, что ты не верблюд. Получается какая-то невероятная, непонятно кем придуманная проверка на прочность: то мы чуть вдрызг не поругались с Димкой, теперь вот взбрыкнул Морозов. И вроде получается, что и в том, и в другом случае виновата я. Как всегда — вали на рыжего!..

Все, хватит себя изводить. Дождусь, что скажет Женька, и тогда уже буду действовать. Господи, как я не люблю ждать!

Влетев в редакцию, я первым делом позвонила своему «железячнику».

— Привет, Хакер!

— Здорово! Что случилось?

— Машина умничает.

— Это не есть гут.

— Ты можешь завтра приехать?

— Могу.

— А еще я хочу пару программок подгрузить — английский и немецкий словари и факс.

— Сделаем. Завтра после восьми жди.

— Договорились.

Одной проблемой меньше. Хотя, зная Хакера, я не могла быть уверена, что он приедет, как обещал. Когда мы только познакомились, на одну из встреч он опоздал почти на час. В ответ на мои претензии он обиженно ответил: «Я же приехал!»

Следующий день практически не отличался от предыдущего. Правда, не надо было вскакивать с утра и нестись в редакцию. Уже приятно. Мы с Аленой не спеша пили на кухне кофе.

— У тебя сегодня много дел? — спросила Алена.

— Вроде нет. Пресс-показ фильма, потом по дороге в театр заскочу, номер отдам. Ну и куплю продукты. А вечером Хакер должен приехать.

— В магазин я сама схожу.

— Ладно. Спасибо. Если что, звони. Я часам к пяти буду.

— Хорошо.

Полдня пролетели незаметно. Еще чуть-чуть, и начнет темнеть. В театре, оставив на вахте тексты, я решила просмотреть репертуар. Мимо прошла девушка, молодая актриса. Она бросила на меня оценивающий, удивленно-испепеляющий взгляд. Видимо, несмотря на все потрясения и передряги, я выглядела хорошо.

Мысли сплетались в причудливый узор и разбегались, не в силах остановиться, как человек, перемещающийся на высоких каблуках по гололеду.

Я появилась дома около пяти. Алена уже успела что-то соорудить поесть. В квартире утвердился забытый запах домашней свежеприготовленной еды. Я заглянула на кухню. От сковородки еще шел ароматный пар. Мне было неудобно перед подругой. Вечно у меня то дела, то случаи. Она-то меня совсем по-другому принимала. Я заговорила с ней на эту тему.

— Перестань. Просто мы с тобой разные. И фокус в том, что ты уже не сможешь по-другому. Да и не нужно это тебе. — Она говорила спокойно и уверенно. — Даже если ты пожертвуешь собой, укротив деловую активность, ни ты, ни окружающие не будут от этого в выигрыше. Ты через неделю такой жизни разрушишь все вокруг себя…