Между строк

Васильчикова Ирина Евгеньевна

— Он, видишь ли, меня к Морозову приревновал. Переживал, что я стану очередной жертвой ловеласа.

— Во дела! А вы что, разве с Морозовым того самого? — Сегодня Макса ожидало множество открытий.

— Как тебе сказать… — Мне надоел этот разговор. Хотелось поскорее его закончить.

— Ну, народ, вы даете!

— А ты почаще из-за компьютера вставай.

— Да ладно тебе. Нет, ну надо же. Нарочно не придумаешь!

— Наше время истекло. Пошли на планерку, — позвала я, радуясь, что нашелся повод выйти из комнаты.

Димка

так и не появился. Я чувствовала себя виноватой в этой истории. Если он действительно уйдет, то как будет кормить семью? Светка тоже работает, но для него быть добытчиком — дело принципа. Причем работа должна быть такая, чтобы обеспечить нормальную жизнь. Лишь бы куда, на время, он не пойдет. А найти приличное место с ходу — дело не простое. Да и мне было очень трудно без него. Я не смогла бы пожертвовать нашими отношениями. Но, зная упертость Димки, можно было ожидать чего угодно. Я не понимала, как распутать этот узел. А разрубить уж точно не смогла бы.

Меня не интересовало происходящее на летучке, эти набившие оскомину обсуждения. Я была поглощена своими мыслями. Из транса меня вывело сообщение Алины о Димкином уходе и то, что с сегодняшнего дня я — зав. отделом. Я не знала, как на это реагировать. Когда все стали расходиться, Алина остановила меня и попросила задержаться.

В кабинете Алины все было основательно, я бы даже сказала, монументально. Сразу понимаешь, что попадаешь в кабинет к начальнику, причем самому главному. Среди этой монументальности посетитель становился меньше, съеживался.

На столе, кроме TFT-панели и телефона, стояли фотографии детей и мужа, а также милые сувениры. Кроме шкафов для бумаг, в кабинете были темно-бордовые кожаные кресла и диван. На полу — ковролин. Алина, любящая комфорт, не забыла про такие вещи, как кондиционер, музыкальный центр и видеодвойку. На журнальном столике у окна — неизменная ваза с печеньем, коробка конфет и сахарница. Алина умела принять гостей, создать обстановку, подать себя, и все это находило отражение в кабинете, ее личном пространстве.

— Мне очень жаль, что Дима ушел. Очень хороший, грамотный журналист. У вас был замечательный тандем. Как я его ни уговаривала, он не остался. До сих пор не могу понять причину его ухода. Теперь руководить отделом будешь ты. Я уверена, что у тебя получится. Чтобы тебя сразу не засосала кабинетная рутина, съездишь ненадолго в командировку. Послезавтра в Питер с гастролями приезжает известная французская труппа, будет Франсуа Дюпон, нужно сделать с ним интервью. Тебе придется съездить туда на два-три дня. Ну и не забывай о репортажах с премьеры, интервью с режиссером, артистами. Документы уже оформлены. Номер забронирован. Из фотографов с тобой поедет Влад. Завтра заедешь к двенадцати за билетами и необходимыми бумагами.

Такого поворота событий я не ожидала. Если бы мне о питерской поездке сказали неделю назад, я была бы просто счастлива. А теперь… Мысль о том, что я занимаю Димкино

место, не давала покоя. Я словно подсидела его. Это просто не укладывалось в голове.

— Да, конечно.

— Ну, иди руководи. — Алина ничего не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

Мы еще немного посидели, поболтали с Максом. Время от времени звонил телефон. Мне в какой-то момент надоело общаться с невидимыми собеседниками, да и мысли были совсем о другом. Когда телефон ожил в очередной раз, я попросила Макса взять трубку.

— Да, слушаю. Ну и как вы себе это представляете? Концерт я и дома могу посмотреть. Пропускаете за кулисы? Неплохо. Только к «звездам» между их перебежками из гримерки на сцену и обратно не подойти. Ну и что мне с этого писать? Фуршет будет? Замечательно. Диктуйте телефон.

О магическое слово «фуршет», важнейшее из искусств! Сколько журналистов удалось заманить на заведомо гнилое мероприятие благодаря обещанному, пусть и небогатому, угощению! Статистика об этом умалчивает, потому что подсчитать это невозможно. А Макс, как говорилось выше, любил поесть.

Из редакции я поехала домой. Хотелось побыть одной, переварить свалившуюся на меня информацию. Да и вещи для поездки надо собрать. Кот ошалел от обрушившегося на него счастья и весь вечер ходил за мной по пятам, ворча и что-то рассказывая. Бедолага не знал, что эта идиллия продлится до утра и он снова будет оставлен на попечение Риты.

Я довольно быстро управилась с хозяйственными делами и, позвонив Владу, решила лечь спать. Голова трещала по швам от непонятных, несуразных мыслей, с которыми я была не в силах совладать. «Время все расставит на свои места», — решила я и с этой мыслью отправилась в объятия Морфея.

«Это я сказала. Это я не забыла. Сюда я позвонила». — Так прошло утро.

Влад уже ждал меня в редакции, молчаливый, собранный и сосредоточенный. Как всегда. Я почему-то даже не заглянула в нашу комнату.

— Ну что, поехали?

— Поехали.

Уже в купе, на полпути к Питеру, Влад спросил:

— Как тебе пришла в голову безумная идея ехать в Питер в октябре? Это же мазохизм.

— Вообще-то это идея Алины. Я думаю, пару дней пережить можно.

Влад молчал, но было видно, что он что-то недоговаривает. Может, он знал об истории с Димкой, но не хотел расспрашивать? А может, мне показалось.

Поездка выдалась на удивление насыщенной. Мы перемещались по городу в сумасшедшем темпе. Так что задумываться о капризах погоды было некогда. Приехав, я позвонила Алене. Она звала в гости, но я так и не выкроила времени. В перерывах между пресс-конференциями, встречами и спектаклями я отправляла материалы из пресс-центра, что называется, «с колес». И уже пакуя вещи, прокручивая события минувшей недели, я вспомнила, что перед отъездом не предупредила о своем исчезновении Морозова. Просто картина маслом! Сливочным.