Между строк
Шрифт:
Время пролетело незаметно. Да и оставалось немного — накрыть на стол и привести себя в порядок. Что самое удивительное — за весь день никто не позвонил. Не к добру это… После заливистой телефонной трели я услышала голос Ларисы:
— Привет. Куда же ты пропала?
— Ты разве не получала почту?
— Получала. Все вышло. Но хотелось бы тебя иногда на работе видеть.
— Зачем?
— Ну…
— Если вы так уж скучаете, я могу оставить свою фотографию. Но я всегда буду настаивать на том, что нужны мои материалы,
— Не заводись. Просто Ирэн спрашивала о тебе.
— Я же материалы сдаю.
— Но ты подписала договор, и теперь придется хотя бы изредка попадаться начальству на глаза. Таковы правила игры.
— Хорошо, завтра-послезавтра заскочу.
— Жду.
— Счастливо!
— Пока.
Так, чего я еще не сделала? Хлеб позже порежу… Надо накормить кота, а то этот троглодит потом всю фиесту испортит…
Морозов приехал вовремя. Я почему-то всегда удивлялась этому. Наверное, потому, что самой не дано.
— Привет, это тебе.
— Спасибо. Цветы, как всегда, необыкновенно хороши.
— Что это?! — Морозов застыл у накрытого стола.
— Ужин. Я же ждала тебя.
— Потрясающе… — Он был искренне удивлен.
— Я старалась.
— Спасибо.
— А теперь ты мне нужен как мужчина. Морозов удивленно приподнял бровь.
— Открой, пожалуйста, вино.
— Ничего себе заявление!
— Как мужчина ты мне тоже будешь нужен. Но попозже. Не все сразу.
Как же хорошо! Все проблемы позади. Рядом — любимый человек. Тишина спящего города. Все-таки Морозов обладает удивительной способностью останавливать время. Мы сидим, наверное, уже полчаса, а кажется, он только-только пришел. И нет сил отвести взгляд. Да и зачем?
Со временем воздух вокруг накалился, и мы, словно следуя какому-то импульсу, оба встали. Все так же, глаза в глаза, сшибая углы, задевая мебель, переместились в спальню. Кот, издав истошный вопль, шарахнулся в сторону. Он, бедняга, мирно спал, а мы его не заметили…
Утром долго нежились в полудреме, поскольку срочных дел не предвиделось. И, окончательно проснувшись часам к одиннадцати, пошли готовить завтрак совместными усилиями. Тогда мне показалось, что ничего вкуснее в этой жизни я не ела. Ко мне вернулось давно забытое ощущение покоя. Наверное, все вместе взятые катаклизмы не смогли бы вывести меня из равновесия. Так вот оно какое, женское счастье.
— Сегодня обещал приехать Игорь Андреев, чтобы обсудить какие-то вопросы относительно нашего проекта. У меня съемки и репетиция, у него тоже какие-то дела в театре. Если сможешь, подъезжай после десяти.
— Хорошо, приеду.
— Как не хочется покидать этот рай! — Морозов смотрел мне в глаза, словно хотел там прочитать что-то очень важное для себя.
— Мне тоже.
— Я почти опаздываю. Извини.
— О чем речь?
— Не обижайся, пожалуйста.
— С чего ты взял?
— Я же вижу.
—
— Я пошел. Жду вечером. Прощание в прихожей явно затянулось.
Что ж, пора и мне заниматься делами. Надо заехать к себе в редакцию и в Агентство. А то и правда забудут, как я выгляжу.
В редакции на первый взгляд ничего особенного не происходило. Макс, как всегда, сидел, уткнувшись в компьютер. Димкино место пустовало, но было ощущение, что он просто куда-то вышел. Осознать до конца его уход из редакции как-то не получалось. Я включила компьютер. Пока он грузился, открыла «склерозник», чтобы понять, где я сегодня буду бегать.
— Всем привет! — раздался за спиной знакомый голос. Это был Димка.
— Привет! — Я оглянулась, и наши взгляды ненадолго встретились.
— Говорят, теперь ты здесь «командуешь парадом». Удается?
— Пока это лишь на бумаге. Я на днях вернулась из Питера. Теперь вот пытаюсь освоиться с нашей сумасшедшей действительностью.
— Ясно.
— Я не думала, что наш разговор будет иметь такие последствия. Ты не представляешь, чего он мне стоил. Да и это назначение меня совсем не радует. При всей моей резкости и отнюдь не ангельском характере я не из тех, кто подсиживает и идет по головам. Мне не хватает тебя.
— Даже так?
— И у тебя, и у меня было время подумать и все взвесить.
— Ты остаешься с Морозовым?
— Да.
— Я тоже принял кое-какие решения. Я возвращаюсь: не могу без этой работы, без этого коллектива. Я понял, что не смогу тебя переубедить. Сначала хотелось рвать и метать. У меня даже был разговор с Морозовым.
— Я знаю.
— Сначала была буря эмоций. А потом перегорело, что ли. Я посмотрел на все как бы со стороны. Было время, я думал, что не смогу приходить сюда и видеть тебя. А потом… Даже не знаю, что это было. Я понял, что ты останешься с Морозовым. Как бы там ни было, всегда хочешь, чтобы тот, кого ты любишь, был счастлив, чтобы у любимого человека все было хорошо. Я не стал отбивать тебя у Морозова, потому что подумал: а кому от этого будет лучше? Сердцу не прикажешь. И не факт, что у нас с тобой все сложилось бы так же замечательно, «…дай вам Бог любимой быть другим». Гениальные стихи. Я только теперь понял их глубину, их мудрость.
— А я и не знала, что ты такой тонкий психолог. Так значит, мир?
— Мир.
— Это событие надо отметить, — вмешался Макс, до этого молчавший и, как всегда, зависший с компьютером.
— Пошли в буфет, — предложил Димка.
Мы просидели там около часа. И словно не было тех дней, когда я не знала, как мне разрешить эту дилемму: старый друг, надежнее которого у тебя нет никого, и любимый человек. Тогда мне казалось, что мир рушится, что земля уходит из-под ног. И я не смогла тогда принять единственно верного решения. Потому что его не было.