Мэйсон

Шейд С. М.

Отбросив все извращенные штучки в сторону, я медленно занимался с ней любовью, стараясь показать, как сильно я ценил то, что она сделала для меня. Как сильно я ее любил. Она прижалась ко мне своим теплым маленьким телом, и мы уснули.

Когда я проснулся, увидев ее растянувшейся поверх одеяла, обнаженной и манящей, я знал, как начать день. Она все еще крепко спала и почти не пошевелилась, когда я раздвинул ее ноги, и привязал ее лодыжки. Руки я оставил свободными, беспокоясь, что она может испугаться, когда проснется и не сможет пошевелиться.

Она выгнулась

при первом же ударе моего языка, отзываясь мне даже во сне. Вскоре она открыла глаза, и тихий стон наполнил комнату. – Итак, доброе утро, — сказала она, голос ее был хриплым и сексуальным.

— Не обращай на меня внимания. Я еще не позавтракал.

— Это самый важный прием пищи за день, — прошептала она, схватив меня за уши и притянув к себе.

Я мог сразу заставить ее кончить таким способом, но я оттягивал это, подводя ее несколько раз к краю, пока она не начала ругаться. – Черт…Мэйсон.

— Я могу продолжать это весь день, милая.

— Хочешь, чтобы я тебя умоляла? Пожалуйста, пожалуйста дай мне кончить.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — выпалил я.

Она замерла и в шоке посмотрела на меня. – Что?

— Ты слышала. – Я слегка укусил ее в самое чувствительное местечко.

— Мэйсон! –Схватив меня за уши, она дернула мою голову вверх. – Ты не сделал мне предложения во время орального секса.

Я не планировал этого, но это не означает, что я это не всерьез. – Я сделаю это снова, когда захочешь. Буду просить тебя столько раз, сколько потребуется. – Я закончил дискуссию, вернувшись к тому, на чем я остановился. Я пожирал ее безжалостно, пока она не выкрикнула мое имя, вибрируя под моим языком.

Она оставалась молчаливой все время, пока мы собирали вещи и покидали гостиницу. Когда мы подъезжали к дому, она повернулась ко мне. – Мне нужно подумать об этом. Я люблю тебя…я просто…это слишком быстро.

— Ты моя, Эви, навсегда. Ты это знаешь также, как и я. Я буду рядом, когда ты согласишься.

* * *

Через несколько дней после моего дня рождения Эви попросила меня сопровождать ее на встречу с ее отцом. – Он в хосписе. Долго не протянет, — объяснила она. – Я иду против здравого смысла. – Ее милые карие глаза встретились с моими. – Я не хочу идти туда одна.

— Я буду рядом с тобой, милая, — ответил я, целуя ее в висок.

Хоспис находился за городом. Окруженный цветущими садами, он расположился рядом с небольшим прудом. Пешеходная дорожка достаточна широкая, чтобы возить кресло-коляску вокруг здания, вдоль дорожки размещены скамейки и зоны отдыха. Некоторые из больных, способных передвигаться, сидели со своими семьями или гуляли по пешеходной дорожке.

Вильям Перкинс не был форме для прогулок. Эви сжала мою руку, когда подошла к изнуренному мужчине, прикованному к постели. – Я рядом, Панда, — прошептал я, сев рядом с ней на небольшой диванчик, примыкающий к кровати.

— Эверли, я так рад видеть тебя. – Голос Вильяма слабый, но ровный. – Ты похожа на свою мать, на свою красавицу мать.

— Спасибо, — ответила

Эви, передвинувшись на стуле.

— Я так рад, что ты пришла. Знаю, что не заслужил этого, но мне нужна была возможность все объяснить.

Эви кивнула, сжав руки на коленях. – Мне это необходимо. Есть вещи, о которых я хотела бы знать.

— Я не хотел, чтобы все так вышло.

— Почему ты бросил меня? – Спросила Эви.

— Чтобы сохранить твою жизнь. Я связался с плохими людьми. Признаю, одно время я занимался всяким дерьмом, продавал наркотики, оружие. – Он поморщился, закашлявшись, а потом продолжил. – Но я никогда никому не причинил вреда.

— Я работал на братьев Ривьера, и один раз ночью мы собрались посетить одного клиента, чтобы забрать долг. Он был по уши в долгах. План был запугать его и забрать все ценное, что у него было. По крайней мере, так они мне сказали.

— Парень не смог заплатить, и они избили его почти до смерти. Когда они с ним закончили, одни из братьев поднялся наверх, и я услышал выстрел. Он сказал, что стрелял в сейф, и у меня не было причин не верить ему.

Стыд и сожаление накрыли его морщинистое лицо. – Пока я не увидел новости на следующий день, в которых говорилось о смерти мужчины и его жены, которая была на восьмом месяце беременности.

— Нет, — прошептала Эви.

— Я не мог с этим жить. Не я сделал это, но я был там, был соучастником. Я пошел в полицию и все им рассказал. Я пообещал, что дам показания в обмен на вашу с мамой безопасность. Я заехал за вами, и мы направлялись на встречу с агентом ФБР, когда они нашли нас. Я попытался оторваться от них, но они протаранили нашу машину и столкнули нас в водохранилище.

Он вытер слезы своими тощими сухими руками. – Твоя мама не выжила. Я никогда не испытывал такого облегчения и страха, когда мне сказали, что тебя спасли. Я знал, что братья не остановятся.

— Полицейские пришли ко мне в больницу и убедили меня, что лучшим выходом сохранить твою жизнь, было отказаться от тебя. Так как ты была еще маленькой, у них бы не было проблем найти тебе новую семью. Это было самым трудным решением, которое я когда-либо принимал. Я любил тебя, Эверли, и сейчас люблю, но я бы снова это сделал, если бы у меня был выбор. Альтернативой бы была жизнь в паранойе и страхе. Постоянный переезд и смена школ. Я не хотел такого для тебя. Полицейские подсунули телевизионщикам ложную историю о наших смертях, изменили твою фамилию и отправили тебя в патронатную систему.

— Ты знал, что они сказали мне, что ты умер? – спросила Эви.

— Да. Когда я попал в программу по защите свидетелей, весь мир должен был думать, что я умер. Я полагал, что тебе будет лучше без меня. Ты бы выросла в нормальной семье, которая бы тебя любила, у тебя бы была счастливая жизнь. – Он взял ее руку в свою. – Так ведь? Ты была счастлива?

Неуверенность промелькнула у нее на лице, ее глаза потемнели от желания шокировать его тем, в каком аду он ее оставил. Она позволила ему держать ее за руку, ответив, — Я счастлива. У меня есть хорошие друзья и мужчина, который любит меня.