Мэйсон
Шрифт:
Так приятно видеть, как Коди веселится, выйдя из своей раковины. У меня нет иллюзий, что в будущем ему придется нелегко. Вскоре он потеряет свою маму, единственную семью, какая у него была. Не важно, насколько сильно он выражает свое желание остаться с нами или жалуется на ее обращение с ним, она все равно его мать.
Мы биологически запрограммированы любить наших родителей и искать их одобрения, даже если они ужасные люди. После смерти моей матери я несколько лет боролся, потому что, как бы не была сильна моя ненависть к отцу, я также скучал
Личико Коди раскраснелось, когда он плюхнулся на диван, чтобы передохнуть, и Эви принесла ему коробку с соком. Его глаза расширились от волнения, когда Алекс достал большую коробку, перевязанную лентой. – Это тебе, приятель. Кое-что на дождливые дни.
— Принадлежности для рисования. У нас в школе было рисование! – Закричал Коди, роясь в коробке. На свет появилась огромная коробка цветных карандашей, фломастеров и цветных мелков. Эви складывала все на кофейный столик, пока Коди радостно восклицал, доставая каждую вещь, прежде чем перейти к другой. Клей, безопасные ножницы, блестки – будет весело все это убирать – и толстые стопки бумаги, все принадлежности для творчества, о каких только можно было подумать.
Коди нахмурился при виде баночек с пластилином ярких цветов. – Это краски?
Алекс со щелчком отрыл синюю баночку. – Это пластилин. Ты можешь лепить из него разные штуки.
Коди смял его и широко улыбнулся, — Сделаешь тоже что-нибудь?
— Что бы мне слепить? – Коди лучился радостью, когда Алекс сел на пол рядом с ним и открыл баночки с пластилином.
— Лодки? – Предложил Коди, и они начали лепить. Этому невозможно было противиться, и вскоре мы все сидели рядом и лепили.
Коди изучил наши попытки, похвалив цветок, который слепила Эви, и мою акулу. Паркер пытался составить модель члена с яичками, который он слепил пока Коди не видел, и показал нам, глупо ухмыляясь. Клянусь, он никогда не повзрослеет. Он не успел его убрать, и Коди его увидел. – Что это?
— Ракета, — ответил Паркер, невозмутимо.
— О, похоже на сосиску, — ответил он незаинтересованным тоном, заставляя комнату взорваться от смеха. Когда пластилин был убран, я раздал по кусочку торта. Возможно кормить ребенка сладким перед сном не очень мудро, но, какого черта, у нас праздник.
Стук в дверь напугал меня до чертиков. Я никого не ждал, кроме своих братьев. Это должно быть Джеми. Это будет ужасно. Я не хотел пускать ее в дом, но мне необходимо задержать ее до приезда полиции.
Она начала лепетать, как только я пустил ее внутрь и продолжала, пока следовала за мной по комнате. – Прости, я опоздала, но у меня были проблемы с поиском жилья. Мне просто нужно еще немного денег, и я заберу Коди, ты…— Ее болтовня прекратилась при виде собравшихся в гостиной. – У тебя вечеринка? – Ее ногти впились в ладони, когда ее взгляд пробежал мимо Коди, не признав его.
— Мне подарили подарки, — произнес Коди. – Смотри. – Она быстро улыбнулась, отвечая ему, даже не взглянув на него.
— Здорово, детка. Мэйсон, правда, мне нужно идти, и мне
Эви взяла свой телефон, кивнув мне, что собирается позвонить офицеру Робертсу, и исчезла на кухне. Паркер схватил Коди на руки. – Пойдем смоем эту глазурь с твоего лица, а потом ты покажешь мне свою комнату, ладно, напарник? – Я благодарен ему за то, что он увел его подальше от этой взрывоопасной ситуации.
Вы когда-нибудь видели наркомана, которому отчаянно нужны деньги? Когда она узнает, что не получит ни цента, результатом скорее всего будет ярость. Я сам с трудом сдерживал свой гнев, когда повернулся к ней. – Еще денег? Для Коди, я уверен, не так ли? Как и пять сотен, которые я только вчера дал тебе.
— Их украли, — резко бросила она. – А ты, блядь, должен мне в любом случае. Думаешь, это дешево растить ребенка?
— Ты, блядь, не растила его! Ты привезла его сюда голодающим и с головой, кишащей вшами, и ты думаешь, я позволю тебе уйти с ним? – Я проглотил оскорбления и имена, которыми я хотел ее назвать, зная, что Коди может услышать.
— Если бы ты давал мне денег, я могла бы его больше кормить!
— Бред собачий! Он нужен тебе для получения пособия и сочувствия. Люди видят ребенка, они дают тебе деньги. Так ты можешь ширнуться, пока твой сын голодный засыпает в гребаной машине!
Ярость охватила ее, когда она поняла, что я не собираюсь ей ничего давать. – Я забираю своего ребенка. Ты не остановишь меня. – Широко шагая через комнату, она закричала, — Коди, тащи сюда свою задницу! Мы уезжаем! – Она оскалила на меня зубы, как дикое животное, когда я схватил ее за руку. – Не трогай меня! Я позвоню в полицию!
— Давай, — усмехнулся я, бросая ее задницу на стул.
— Мама? – Спросил Коди тихо. Он стоял в коридоре, ухватившись за руку Паркера. Он вытер лицо от глазури и надел свою новую пижаму с Халком. Эви вернулась и остановилась рядом с Алексом.
— Обувайся, — Джеми резко прикрикнула на Коди. – Мы уезжаем.
— Я не хочу.
— Обувай свои гребанные ботинки!
Он вздрогнул, но покачал головой. – Я остаюсь с папой.
— Он не твой отец, ты никчемный маленький ублюдок.
Коди зарылся лицом в шею Паркера, когда тот взял его на руки и отнес обратно в спальню. Он сделал это как раз вовремя, потому что секундой спустя послышался звук пощёчины, которую Эви залепила Джеми. – Не смей никогда называть ребенка никчемным, ты жалкое подобие человека, — прошипела Эви. Алекс встал перед Эви, а я толкнул Джеми обратно на стул, когда она бросилась на нее
— Он даже не твой, ты тупой сукин сын! – Закричала Джеми.
— У меня есть результаты теста ДНК, которые подтверждают, что он мой. И я получил опеку над ним несколько часов назад, так что лучше помолчи. Мне жаль твою будущую сокамерницу. – Мне стало не по себе, что именно мне пришлось казать ей, что ее арестуют. – Как только судья узнал, что на тебя есть три действующих ордера на арест, по опеки не было вопросов.