Мэйсон

Шейд С. М.

Я ободряюще улыбнулась ему. – Я буду счастлива за тебя и него. Он не мог бы пожелать лучшего отца.

— Ты вообще не расстроишься?

— Не расстроюсь. – Мои пальцы рассеяно кружили по волосам на его груди. – Я бы солгала, если бы сказала, что не беспокоюсь об общении с его матерью, и том как она впишется в твою жизнь. – Как например, если она бросит наркотики, и они воссоединятся как семья. Как бы сильно я не хотела семью, я не смогу стоять на пути, если есть шанс, что родители

Коди могут быть вместе.

Он перекатился на спину и потянул меня лечь сверху на него. – Она всегда будет ничем для меня. Нет ни одной причины ревновать к ней.

Я ревную, но не по той причине, о которой он думает. Я ревную к любой женщине, способной иметь детей. – Я не ревную, — настойчиво сказала я.

— Я бы ревновал. Если бы у тебя был ребенок от другого мужчины, это бы убило меня. Любая маленькая Эверли будет нашей. – При виде моих глаз, наполнившихся слезами, он добавил, — Не сейчас, милая. Знаешь…когда-нибудь, возможно. Я не хотел напугать тебя.

— Я не могу, — прошептала я, положив голову на его твердую грудь. – Я не могу иметь детей. Никогда. Я бесплодна. Тебе возможно стоит иметь это в виду, Мэйсон. Подумай об этом, прежде чем мы будем двигаться дальше. Я не смогу дать тебе семью.

Сильные руки обняли меня. – Ох, Эви, любимая, мне так жаль. Почему ты не сказала мне?

— Не было подходящего времени.

— Это у тебя с рождения?

— Нет, это от того, что сделали Фрэнки и Марк, я была слишком маленькой и это повредило мне…оставило рубцовую ткань, которая препятствует зачатию.

— Черт, детка. – Он схватил меня за волосы и повернул мою голову так, чтобы я посмотрела на него. – Это ничего не меняет, Панда. Если мы захотим детей, мы усыновим. Есть столько детей, как Коди…как ты и Ян.

Кивнув, я вновь положила свою голову ему на грудь. – Давай не будем говорить об этом сейчас. У нас достаточно других проблем на данный момент.

— Хорошо. – Мэйсон наблюдал, как я встала и достала свежие трусики. – Как жаль прятать такую задницу, — заметил он.

— Надень свое нижнее белье. Мы же не хотим напугать бедного малыша, если он проснется раньше нас. – Засмеялась я и кинула ему его боксеры.

— Да, дорогая. 

Глава десятая

Мэйсон

Пятилетний засранец проснулся ни свет, ни заря. Он нерешительно постучал в дверь, прежде чем просунул свою темноволосую голову. – Могу я уже встать? – Спросил он.

— Конечно, дружок. Дай мне пару минут одеться, и мы сообразим что-нибудь на завтрак.

— Ладно. – Он шумно протопал по коридору в гостиную, откуда донесся громкий звук телевизора. Я улыбнулся, посмотрев на Эви, свернувшуюся

рядом со мной. Во сне она выглядит такой невинной. Я хотел защитить ее, обнять и оберегать от любой боли, которая когда-либо ранит ее снова. В то же время я хотел сорвать с нее одежду, говорить ей грязные слова и слышать такие же слова из ее уст. Никто никогда не удовлетворял меня в постели так, как она. И ей это нравится так же, как и мне. Отлично. Чертовски прекрасно.

У меня защемило сердце при мысли о ее вчерашнем признании, и я полон решимости найти тех мужиков, которые обидели ее, которые украли ее способность иметь детей. Хотя, все по порядку. Сегодня я узнаю являюсь ли отцом.

Как будто прочитав мои мысли, мне позвонил Лэндон. – Результаты у тебя? – Спросил я, не поздоровавшись.

— Я жду ответа из лаборатории по электронной почте. Я получу их в течении следующего часа. Мы должны обсудить несколько дополнительных вопросов. У тебя через час, ладно?

— Я буду здесь.

Эви открыла один глаз и взглянула на меня. – Все в порядке?

— Ага. – Она улыбнулась, когда я поцеловал ее в лоб. – Адвокат будет здесь через час с результатами теста.

— Будем надеяться, он появится раньше Джеми.

— В любом случае, она не заберет его.

— Хорошо. Я иду в душ. Кое-то испачкал меня прошлой ночью.

Она взвизгнула, когда я шлепнул ее по заднице. – Ты мне нравишься грязной. Поторопись и присоединяйся к нам за завтраком. Я собираюсь печь оладьи.

— Ммм, уже иду. – Она перевернулась и натянула одеяло на голову. Смеясь, я пощекотал ее босую ногу, прежде чем выйти из комнаты. Она никогда не была жаворонком.

Коди широко улыбнулся мне с дивана, где он смотрел мультики. – Доброе утро. Ты любишь оладьи? – Спросил я, и его глаза расширились вместе с его улыбкой. – Давай наведем беспорядок.

Он захихикал и проследовал за мной на кухню. Когда я соединил все ингредиенты, я передал Коди большую ложку перемешать тесто. Он выглядел, как будто был в раю. Полагаю, он не привык, что ему уделяли много внимания.

Когда оладьи шипели на сковороде, он выглянул из-за своего стакана с молоком и спросил, — Мне придется сегодня уйти с мамой?

— Нет, приятель. Мы собираемся кое-что выяснить. – Я заметил, что он не сказал: “Мне придется отправиться домой?” Возможно, он не знает значения этого слова. – Где вы жили, Коди? Ты обычно был с мамой или с кем-то еще?

Он вздохнул и погрустнел. – Тетя Карен заботилась обо мне, но она умерла, и нам пришлось уехать из ее дома. Я скучаю по тете Карен и Хуану. Он был моим другом и жил по соседству. Он ходил в мою школу.