Месть блондинки

Мэсси Соня

— Да, но… — Эмили бросила быстрый взгляд на свою чековую книжку. Она не могла заплатить за билеты по кредитной карточке, аннулированной еще во время развода с мужем. С чековой книжкой дела тоже обстояли не лучшим образом. Сумма, проставленная в правой колонке, ясно указывала на то, что ее не хватит даже на один полный билет в салон первого класса. Черт возьми, если бы у нее было столько денег, сколько требует от нее эта противная билетерша, она предпочла бы остаться дома, погасить долги за аренду жилья и с ужасом ожидать очередного обстрела безумных наркодилеров.

В этот момент в ее голове проносились самые невероятные мысли. К примеру, такая: «Мадам, мы обещаем не заказывать еду и не пользоваться туалетом во время полета». Или еще одна: «Мадам, сколько будет стоить наш полет, если мы устроимся на крыле самолета?»

— Но… я не могу заплатить такую большую сумму, — тихо молвила Эмили, вовсе не рассчитывая на сочувствие бездушной кассирши.

— Сожалею, — холодно повторила та. — Отойдите в сторонку. Следующий!

Эмили захлопнула свою чековую книжку, со злостью швырнула ее в сумку и подхватила руками чемоданы. Если так будет продолжаться и дальше, то скоро ее руки вытянутся до колен.

— Мама, что же делать? — Керри последовал за Эмили, направившейся в дальний конец терминала.

— Что-нибудь придумаем. Это не единственная авиакомпания. Попытаем счастья у других парней, одетых в красные костюмы. Может, они не такие жмоты, как эти в голубых.

— О, как здорово! — воскликнула Эмили, радостно открывая чековую книжку и начиная заполнять одну из страниц. — Нам повезло, что у вас есть свободные места в пассажирском салоне. Дайте, пожалуйста, два билета на следующий рейс до Техаса.

Скучающая женщина в красном костюме оформляла билеты, штампуя их в кассовом аппарате.

— Возле окна или в середине ряда?

Эмили не верила такой удаче.

— А что, у нас есть выбор? Замечательно! — Радостно усмехнувшись, она взглянула на сына.

— У окна, — тут же отозвался он.

— У окна, — повторила Эмили. — А сколько это стоит?

В ответ прозвучала совершенно невероятная сумма, превышающая ту, что требовали в первой кассе.

Эмили удивленно посмотрела на женщину в красном костюме.

— И это за пассажирские места?! — возмущенно воскликнула она.

— Совершенно верно, мадам, — донеслось из-за окошка. — Вы покупаете билет не за двадцать один день, как того требуют правила нашей авиакомпании, поэтому два билета в пассажирском салоне из Лос-Анджелеса до Сан-Антонио туда и обратно будут стоить…

— Ах вот в чем дело! — облегченно выдохнула Эмили, вытирая мокрый от испарины лоб. — Как вы меня напугали. Теперь все понятно. Нам нужны билеты только в один конец, а вы посчитали в оба. Значит, сумма уменьшится вдвое?

— Нет, мадам. Вы, очевидно, не знакомы с нашими правилами. — Два билета в один конец обойдутся вам гораздо дороже, чем в оба.

— Дороже? Как это может быть?

Женщина за окошком равнодушно пожала плечами.

Эмили таращилась на нее, все еще надеясь, что произошло недоразумение.

— Вы утверждаете, что меня и моего сына доставят туда и обратно за

меньшее количество денег? И по-вашему, в этом есть какой-то смысл?

— Полагаю, да, — спокойно отозвалась кассирша. — Во всяком случае, для тех, кто устанавливает цены на билеты.

— Стало быть, им безразличны интересы пассажиров, особенно тех, кто не может позволить себе салон первого класса?

— Мадам, вы возьмете эти билеты? — осведомилась кассирша.

Эмили захлопнула чековую книжку, с горечью подумав, что шансы улететь в Техас стремительно уменьшаются. А за спиной уже ворчали нетерпеливые пассажиры. Да и женщина в красном откровенно выказывала раздражение.

— Брать билеты? — Эмили посмотрела на кассиршу. — О да, они нужны мне больше жизни. — Она подхватила чемоданы. — Пошли, Керри, нам здесь нечего делать. Что-нибудь придумаем. В конце концов, должны же здесь быть ребята в белых костюмах и с нормальными ценами на билеты.

Пока Дороти стояла в длинной очереди за билетами, мимо нее несколько раз прошли двое полицейских. Поглядывая на какие-то фотографии, они внимательно осматривали посетителей терминала. Разумеется, Дороти не опасалась преследования, однако на душе у нее было все-таки неспокойно. Она много раз прокручивала в голове события последних дней и каждый раз убеждалась, что не оставила никаких улик. А вдруг все же оставила? Возможно ли такое? Теоретически — да, но на практике ничего подобного ни разу не произошло. Врожденная осторожность и изощренный ум помогали Дороти избежать участи менее удачливых коллег по этому опасному ремеслу.

Нет, она не могла совершить ошибку. Это исключено. Во всяком случае, Дороти не вспомнила ничего, что вывело бы полицию на ее след. С другой стороны, кто знает, как все обернется. В таком деле даже самая незначительная мелочь способна сыграть роковую роль. Конечно, на девяносто пять процентов Дороти была уверена в том, что не оставила никаких следов, но остаются еще пять. А что, если именно эти пять процентов привлекут внимание какого-нибудь умника из следственного отдела? Вот как раз-то эти ужасные пять процентов и не давали ей покоя в терминале. Впрочем, такие мысли преследовали Дороти и раньше, но о прошлом она сейчас старалась не думать. Хуже всего то, что именно эти пять процентов чреваты сменой обстановки. То есть вместо роскошных апартаментов ей придется въехать в мрачные тюремные стены. Нет, не стоит предаваться дурным мыслям.

Повернувшись спиной к полицейским, которые остановились у входа и осматривали снующих взад и вперед пассажиров, Дороти подумала о том, достаточно ли изменила внешность, перекрасив волосы и надев темные очки. Собственно, все зависит от того, какие у них фотографии. Да и вообще, есть ли у них ее фотографии? Скорее всего нет. Она никогда не фотографировалась без надобности и никогда не подвергалась аресту. Даже за нарушение правил дорожного движения. Значит, у них не может быть фотографии, если, конечно, не принимать в расчет ту, которая приклеена на ее техасских водительских правах.