Месть блондинки

Мэсси Соня

Эмили размышляла, как вести себя в подобной ситуации. Их путешествие только что началось, и уже обнаружилась взаимная антипатия. Что же будет дальше? Она догадывалась, что дальнейший путь не предвещает им ничего хорошего.

Керри влюбился. Конечно, это не была «любовь» в высоком смысле этого слова, но все же чувство, от которого он покрывался мурашками. Мальчика восхищала таинственная незнакомка, и он не понимал, почему она не нравится его матери. А что это именно так, Керри не сомневался. Да, Джейн, конечно, временами

вела себя слишком назойливо и даже грубовато, но он ничего плохого в этом не видел. Более того, считал эти качества вполне терпимыми, даже привлекательными и даже называл спутницу про себя «женщиной с характером».

Вот и сейчас Керри сидел напротив Джейн, рассеянно жевал гамбургер, не ощущая его вкуса, и с восторгом поглядывал на спутницу. Его пленяло каждое ее движение; даже в том, как изящно и мило она макала кусочки жареного картофеля в кетчуп, было что-то необычайно женственное и привлекательное. Так умеют держаться только настоящие аристократки.

— Эта дрянь похожа на кусок дерьма, — брезгливо поморщилась Джейн и швырнула остатки сандвича с курицей в урну. — Я говорила вам, что в этой забегаловке кормят отбросами.

Керри смущенно опустил глаза. Он не привык к тому, чтобы такие очаровательные женщины запросто употребляли не совсем приличные слова. Ну и что? Зато как изящно это у нее получается. И вообще, ругаясь, она кажется более умудренной жизненным опытом и оттого более доступной и простой.

— Ничего удивительного, — спокойно возразила Эмили, доедая салат. — Это же фаст фуд, а еда быстрого приготовления никогда не отличалась изысканным вкусом.

— Вот я и говорю, что это дерьмо, — повторила Джейн.

— Это стоит девяносто девять центов, — процедила Эмили. Керри заметил, что мать слегка повысила голос и покраснела, а это не предвещало ничего хорошего.

— Мне плевать, сколько это стоит! — с вызовом бросила Джейн. — Это просто кусок дерьма собачьего на тарелке, и не спорьте со мной! — Эти слова она произнесла еще громче, чем Эмили, и посетители начали с интересом посматривать на них. Керри стало не по себе. Ему даже захотелось залезть под стол и переждать там бурю.

— Возможно, — упорствовала раскрасневшаяся Эмили, — но это единственное, что нам сейчас доступно. Разумеется, вкус не самый изысканный, но если ничего другого нам не повстречалось за последние сорок миль, полагаю, надо молча поесть и не выпендриваться.

— Я не просила вас о таком одолжении.

Увидев, что молоденькие девушки за соседним столиком тихо засмеялись, поглядывая на них, Керри совсем смешался.

— Ну ладно, хватит спорить, — решительно сказал он, поняв, что больше не может выносить идиотского поединка двух солидных дам. — Если вы не успокоитесь, мне придется объявить тайм-аут.

Эмили застыла от удивления, но при виде напускной серьезности сына прыснула со смеху.

— Да, папочка, ты прав, — в тон ему отозвалась она, доедая салат. — Мы действительно ведем себя как капризные дети.

Мать и сын посмотрели на попутчицу и оторопели. Та побагровела

от злости и так яростно сверкнула глазами, что Керри растерялся и вдруг осознал, что от ее сексуальности и привлекательности не осталось и следа. Джейн была в бешенстве, и он с ужасом подумал, что ее гнев направлен прежде всего против него. Инстинктивно Керри почувствовал, что не хотел бы оказаться на пути этой женщины. Больше всего ее выдавали глаза. Такое выражение глаз он видел совсем недавно и сразу вспомнил Стива Нельсона. И тогда, и сейчас Керри напугали холод, отчужденность и пустота в глазах. А внутри их что-то такое, чего лучше не знать.

Внезапно этот странный пустой взгляд сменился добродушным и веселым. Керри не успел даже заметить, как и когда произошла столь разительная перемена. Он даже подумал, что ему все это лишь померещилось. Джейн вновь стала такой же сексуальной и очаровательной женщиной, будоражащей кровь.

Она действительно была хороша собой — светлые волосы, огромные, бирюзового цвета глаза, пухлые, умело подкрашенные губы, в которые так и хотелось впиться поцелуем. И фигура — изящная, грациозная, чувственная, манящая.

Заметив, что мать украдкой наблюдает за ним, Керри всполошился и решил переключить мысли на что-то нейтральное и спокойное, например, на бейсбол. Но как теперь встать и дойти до двери, когда его возбуждение видно даже невооруженным глазом? Не хватало ему сейчас только глупых насмешек.

— Конечно же, ты прав, Керри, — слащаво проворковала Джейн, игриво хлопая длинными ресницами. — В конце концов это всего лишь еда, не более того. О таких пустяках и говорить не стоит. Но дело в том, мой дорогой, что я с детства привыкла к хорошим условиям жизни, в том числе и к питанию. И вообще всегда стараюсь получать от жизни все-е-е-е удовольствия, не исключая, разумеется, и приличную еду. Надеюсь, ты не сомневаешься, что я имею право на это?

Не в силах оторвать от нее взгляда, Керри чувствовал, что вот-вот растает от этих безумно красивых бирюзовых глаз. Он мгновенно представил себе те удовольствия, которыми привыкла наслаждаться эта женщина, и от этого его тело размякло.

— Ну ладно, пора заканчивать. — Эмили поднялась и взяла со стола сумочку. — Самое время отправляться в путь. Пойдем, Керри.

Мальчик приуныл. Ну почему она всегда куда-то спешит? Черт возьми, ведь так приятно сидеть здесь и мило беседовать с этой очаровательной женщиной. А мать уже направилась к двери, и им придется последовать за ней. Какая досада!

Джейн встала, отошла на несколько шагов, потом слегка повернулась и бросила на Керри такой взгляд, что он чуть было не рухнул на пол. В этом взгляде был и призыв, и обещание тех самых наслаждений, о которых она только что говорила.

Девушки за соседним столом снова засмеялись, с интересом наблюдая, чем все это кончится. Им, вероятно, хотелось узнать, как будет вести себя Керри в подобной ситуации.

Он поднялся, взял со стула пиджак, а затем спокойно и уверенно последовал за женщинами.