Месть блондинки
Шрифт:
— Ну ладно, хватит, — не выдержал Реджи. — Я все понял, больше не надо, а то меня сейчас стошнит. — Он с трудом сглотнул комок и отодвинул недопитую чашку кофе.
— А еще была знаменитая Кэйт Уэбстер, — продолжала неугомонная Маргарет, — служанка эпохи королевы Виктории. Так вот эта милая девушка не только зарезала свою хозяйку, что само по себе было делом довольно обычным, но и расчленила ее на части, отварила в огромном котле и продавала мясо на улице. Причем особую скидку делала для топленого жира, который пользовался наибольшим спросом. Представляешь, Реджинальд, сотни жителей города
— Матерь Божья! — воскликнул Реджи, вымученно улыбаясь. — Где вы нахватались таких жутких историй? — Темное лицо молодого человека приобрело странный сероватый оттенок. — Знаете, мисс Уинстон, вы мне очень нравитесь, но иногда меня просто убивает ваша чрезмерная грубость и, так сказать, непосредственность.
Произнеся это, Реджи понял, что допустил непростительную бестактность. Осознав свой промах, он поднял глаза и хотел извиниться, но увидел широко улыбающееся, добродушное лицо мисс Уинстон.
— В самом деле? — оживилась она. — Как интересно! Ты действительно так думаешь? Реджинальд, ты, очевидно, сам не понимаешь, какой сделал мне комплимент. Большое спасибо. Это самое приятное, что я слышала от тебя за время нашего общения. — Маргарет отвернулась и по-детски захихикала. — В таком случае я тоже готова признаться кое в чем. Видишь ли, я долго считала тебя каким-то странным вурдалаком, неспособным на нормальные человеческие чувства. — Маргарет вдруг смутилась и начала торопливо собирать бумаги с приборной доски. — Ну ладно, пора заняться делами. Давай-ка побыстрее доберемся до дома жертвы и послушаем, что его скорбящая вдовушка скажет по поводу этого дела.
Реджи молчал, готовый следовать указаниям мисс Уинстон'.
— Впрочем, никогда не знаешь, чем кончится очередная встреча с потерпевшими, — продолжала размышлять вслух Маргарет. — Вполне допускаю, что никакого горя она на самом деле не испытывает. Возможно, эта женщина даже рада, что так легко и удачно избавилась от негодяя мужа. А если напрячь воображение, то можно даже представить, что именно она накормила его своими трусами. Кстати, весьма символичный жест.
В салоне машины на какое-то время воцарилась тишина.
— Это напоминает мне еще один любопытный случай, — усмехнулась Маргарет Уинстон. — В Ливерпуле много лет назад несчастная женщина по имени Флори Мэйбрик подсыпала мышьяк в завтрак своего мужа. Оказалось, незадолго до этого они вместе были на скачках, а вернувшись домой, он презрительно заметил, что жена не знает пород лошадей. Оскорбленная, она решила отомстить благоверному. Кто посмеет обвинить ее в жестокости?
Реджи молча кивал, глядя на дорогу.
— И все же, черт возьми, жалко этого парня, который закончил дни свои в страшных мучениях. Это жуткая смерть, Реджинальд, поверь. День за днем его выворачивало наизнанку, он бился в конвульсиях, потом начался страшный понос, и наконец…
Даже если бы Джейн не вздыхала так часто, Эмили все равно хотелось бы дать ей по башке, настолько она достала ее за эти несколько часов своими бессмысленными и крайне неприятными разговорами. А больше всего Эмили поражала невиданная жестокость этой вполне симпатичной
Определившись в своем отношении к свекрови, Эмили взяла за правило никогда не терять контроль над собой и подавлять неизбежно возникающие агрессивные устремления. Она использовала для этого все доступные ей средства и методики — практику восточной медитации, мистические образы нового времени и тому подобное. Наиболее эффективным средством оказалось стиснуть зубы и молчать, не отвечая на провоцирующие выпады. Однако болтовня попутчицы, ее поразительная бестактность, злобные выпады и совершенно несносные предложения переполнили чашу терпения.
— Надеюсь, вы не остановитесь здесь?! — истерично завопила Джейн, когда Эмили свернула на правую полосу и начала притормаживать.
— Остановлюсь, — отрезала Эмили, решив ограничиться односложными ответами и не вступать в пререкания с мегерой. Ей не только надоело слушать болтовню спутницы. Она опасалась выйти из себя и наговорить такого, что дальнейшее совместное путешествие станет невозможным.
— Зачем? — допытывалась Джейн, нервно теребя сумочку. — Ведь мы сейчас примерно в двадцати милях от Блайта, а этот городок, как я помню, находится почти на границе штата.
— Да. — Эмили остановила машину.
— Черт возьми, я хочу поскорее выбраться из этого долбаного штата! — негодовала Джейн.
— Я тоже. — Эмили посмотрела в зеркальце и увидела, что Керри проснулся и внимательно прислушивается к их перепалке. Она не знала, как сын относится к этому разговору, но ей казалось, что ему нравится попутчица. Юноши очень часто увлекаются зрелыми женщинами, особенно если те неплохо выглядят и следят за собой.
— Так почему же мы остановились, черт возьми? — Джейн нервно постукивала наманикюренными ногтями по подлокотнику. — Гоните вперед, пока мы не выедем за пределы штата.
— Не могу.
— Почему, черт бы вас побрал? — закричала Джейн, даже не заметив, как раздражение сменилось яростью.
Эмили с удовлетворением подумала, что держится куда лучше этой стервы. Во всяком случае, ей пока удается контролировать свои эмоции.
Пока Эмили размышляла, как покороче ответить на этот вопрос, на выручку ей пришел Керри.
— У нас почти нет бензина. — Он взглянул через плечо матери на приборную панель. — Когда стрелка показывает «пусто», то уже не до шуток. Если мы не заправимся, придется толкать машину руками. Однажды мы ехали в Лас-Вегас и…
— Ну ладно! — перебила его Джейн. — Давайте остановимся, но только налейте полный бак горючего, чтобы его хватило надолго.
— Благодарю за разрешение и дельный совет, — съязвила Эмили, нарушив тем самым данное себе слово. — Наполнить полный бак и проехать через всю страну! Какая романтическая идея! — Она остервенело врубила указатель поворота и направилась к автозаправке. Джейн потупила взгляд, казалось, изнемогая от гнева и бессилия. В отличие от многих слишком чувствительных и привыкших повелевать людей она, очевидно, была довольно умна, поэтому уловила нотки презрения и насмешки в голосе хозяйки машины. И это настораживало и немного пугало.