Месть блондинки
Шрифт:
— Понял, но если мы позовем полицию, мне придется все выложить им начистоту. Абсолютно все, мама! А это значит, что они арестуют меня и посадят в тюрьму на долгие годы, после чего…
— Нет, нет, Керри, тебя вряд ли посадят в тюрьму. Ситуация и без того настолько сложна, что незачем отягощать ее домыслами. — Однако сама Эмили прекрасно понимала, что в одном ее сын прав. Им действительно придется все рассказать полицейским. Стоит только заикнуться, и они вытянут из него все. И если Керри признается, что передавал запрещенный законом товар, обвинения будут куда серьезнее, чем в случае простого обладания таким товаром. Это чревато статьей за распространение наркотиков,
Мысль о том, что ее дорогой, домашний и наивный ребенок окажется в подобном заведении, привела ее в состояние шока. Одному Богу известно, что случится с ним в окружении отъявленных мерзавцев, наркоманов и бандитов, для которых нет ничего святого.
И еще с одним Эмили ни за что на свете не примирилась бы: она не вынесет разлуки с сыном. Даже самой непродолжительной. Утратив в последнее время очень многое, Эмили погрузилась в депрессию. И вот теперь она может потерять и Керри. Нет, это выше ее сил!
— Керри, скажи откровенно: почему ты это сделал? — Эмили едва сдерживала слезы. Порой ей казалось, что силы покидают ее и она уже на грани нервного срыва. — Что заставило тебя пойти на такой непростительно глупый и легкомысленный поступок?
Задав этот вопрос, Эмили вдруг ощутила острую боль в сердце. Ужасная догадка молнией пронзила ее мозг, оставив после себя выжженную пустыню. Неужели сын стал наркоманом и подсел на иглу? Как это случилось? Когда? И почему она ничего не замечала? Эмили стала лихорадочно припоминать все странности в поведении сына, но так ничего и не вспомнила. Тем не менее это еще не доказательство. Осторожный Керри мог скрывать от нее все, что связано с зависимостью от наркотиков.
— Керри, ты употребляешь наркотики? — еле выговорила Эмили и даже зажмурилась от страха. — Если да, признайся во всем откровенно. Ты же знаешь, я сделаю все, чтобы помочь тебе избавиться от этой гадости.
Керри посмотрел на мать полными слез глазами и отчаянно замотал головой:
— Нет, мама, как ты могла такое подумать! Я никогда… никогда не делал ничего подобного. У меня и в мыслях этого не было.
Эмили с облегчением вздохнула. Она хорошо знала сына и видела, что он говорит правду. К счастью, Керри так и не научился врать, а когда все-таки пытался, Эмили сразу же замечала это.
— В таком случае объясни: какого черта ты взялся передать пакет с наркотиками?
Мальчик всхлипывал все громче и громче. Эмили хотелось броситься к нему и попросить прощения за свою настойчивость и чрезмерную строгость. Оставаться безучастной к переживаниям сына она уже не могла. Поднявшись с кресла-качалки, Эмили села рядом с сыном и положила руку ему на плечо.
— Керри, расскажи мне правду. У нас ведь никогда не было тайн друг от друга. Почему ты это сделал?
— Я… я… — Слезы застилали ему глаза, а в горле застрял комок.
Эмили прижала сына к себе.
— Керри, перестань плакать. Все будет хорошо, вот увидишь. Я знаю, как поправить дело. Сперва я оторву тебе руку и отлуплю тебя ею как следует. Затем прикую тебя к кровати и продержу несколько месяцев на воде и хлебе. После этого курса лечения мы оба забудем, о чем шла речь сегодня.
Ее грубоватое чувство юмора всегда оказывало на Керри отрезвляющее воздействие. Вот и сейчас он перестал всхлипывать, вытер нос и даже попытался улыбнуться.
— А теперь соберись с силами и выкладывай все начистоту, — настаивала Эмили. — Что заставило тебя пойти на этот безумный шаг? Почему ты это сделал? Керри, я всегда
Керри опустил глаза.
— Конечно, это выглядит глупо, но я хотел добыть немного денег для… ну, в общем… для погашения наших долгов. Понимаешь, мам, мне очень тяжело терять этот дом.
Эмили долго смотрела на сына, не зная, что сказать. Его слова оглушили ее. В первую секунду Эмили хотелось провалиться сквозь землю от невыносимого стыда. Ведь это она довела мальчика до такого состояния! Никогда в жизни Эмили не испытывала такого позора и бессилия.
— О, Керри! — простонала она, уткнувшись мокрым от слез лицом в его плечо. — Значит, ты пытался заработать таким образом… О Господи, дорогой мой сынок… — Эмили умолкла, заливаясь слезами. — Керри, прости меня, ради всего святого. Прости, сынок! Я никогда не думала, что все так получится. Ты же знаешь, я никогда не пыталась переложить на тебя хоть малую часть ответственности за наше имущество, поскольку всегда считала, что это мое дело и касается только меня. Я не подозревала, что так осложнила твою жизнь.
Керри обнял мать, и она еще сильнее разрыдалась, почувствовав тепло его рук.
— Нет, мама, — решительно возразил мальчик, — это не только твое дело. И вообще, почему ты решила, что наше имущество — только твоя проблема? — Сейчас он говорил как взрослый и ответственный мужчина. — Какое-то время назад я понял: тебе очень трудно справиться со всеми проблемами в одиночку. Вот и решил хоть как-то помочь тебе.
Эмили отпрянула от сына, пытаясь сохранить жалкие остатки достоинства. Пережитый шок заставил ее собраться с мыслями и подтолкнул к решительным действиям. Так дальше нельзя. Конечно, ей сейчас очень трудно, но надо что-то делать, иначе все кончится плачевно. Если даже Керри отважился нарушить закон, чтобы спасти имущество, дело может обернуться трагедией. Ведь его чуть не убили. Хорошо, что все закончилось благополучно, но если она не предпримет срочных мер, то потеряет не только крышу над головой, но и единственного сына.
— Ладно, сынок, — Эмили вытерла мокрое от слез лицо, — иди спать, дорогой. — Она поднялась и помогла встать сыну. — Прими таблетку обезболивающего, которую тебе дали в больнице, запей стаканом теплого молока и постарайся уснуть. А хорошенько отдохнув, мы поговорим об этом подробнее.
Керри пошел в свою комнату. Он всегда был послушным ребенком и с уважением относился к матери. Правда, в разумных пределах, но тем не менее это всегда радовало ее. Да и сегодняшнее событие не было исключением. Конечно, мальчик преступил закон и за это сейчас наказывают очень строго, но сделал он это не из-за собственной прихоти, а с целью помочь матери спасти дом. Разумеется, незнание законов не освобождает от ответственности, но все же мотивы его поступка глубоко тронули ее материнское сердце. Оправдать такое поведение нельзя, однако мальчик добр, отзывчив и сострадателен.
Эмили последовала за сыном, но, подумав, вернулась в гостиную. После этого ужасного вечера она не могла войти в свою спальню и увидеть постель, на которой ее муж совершил гнусное предательство. Достаточно того, что она перенесла за эту бессонную ночь. Воспоминания о прошлом совсем выбьют ее из колеи. Эмили улеглась на диване, укрылась шерстяным пледом и постаралась заснуть.
Но не тут-то было. Ей так и не удалось обмануть себя. Какая, к черту, разница, где она спит — на диване или в своей кровати? Все равно дурные мысли лезли в голову, лишая возможности забыться во сне и восстановить силы к началу следующего дня.