Мертвое «да»
Шрифт:
Полилась соловьиная кровь.
Начитавшись обманчивых сказок,
Ни во сне, ни уже наяву,
К сотне тысяч банальных развязок
Так печально добавить главу…
«Все писали стихи…»
Sagt der kleine Marquis:
«Ihr seid sehr jung, Herr?»
Rainer Maria Rilke
Все
В восемнадцать лет:
В восемнадцать лет
Каждый поэт.
Все мечтали о звездах,
О любви неземной,
О пылающих розах
На доске гробовой.
И пленительной дружбе —
Лучшем даре небес.
В автобусе, на службе
Ожидали чудес…
Все писали стихи
В восемнадцать лет,
Потому что всегда
Каждый мальчик поэт.
И мечтает о звездах,
О любви и стихах,
Пока взрослым не станет
И звезда не рассыплется
В прах.
Париж, 1931
«Мы говорим о розах и стихах…»
Мы говорим о розах и стихах,
Мы о любви и доблести хлопочем,
Но мы спешим, мы вечно впопыхах, —
Все на бегу, в дороге, между прочим.
Мы целый день проводим на виду.
Вся наша жизнь на холостом ходу,
На вернисаже, бале и за чаем.
И жизнь идет. И мы не замечаем.
1928
«Крылья? Обломаны крылья…»
Крылья? Обломаны крылья.
Боги? Они далеки.
На прошлое — полный бессилья
И нежности взмах руки.
Заклятье: живи, кто может,
Но знай, что никто не поможет,
Никто не сумеет помочь.
А если уж правда невмочь —
Есть
«Я сегодня совсем иной…»
Я сегодня совсем иной,
Я сегодня не верю надежде.
Только ты можешь делать со мной
Все, что хочешь, — как делала прежде.
Я устал от притворства и лжи,
Все столицы видали бродягу.
Дорогая, лишь слово скажи,
Я у ног твоих с радостью лягу.
Не забыть непрошенных грехов
И ту детски нелепую травлю…
Но моих неискусных стихов
Я тебя уж читать не заставлю.
Все снесу: иронический взгляд —
Можешь сколько угодно смеяться.
Не гони меня только назад,
Дай с тобою, такою, остаться.
Было много холодных измен,
Можно брать, ничего не давая.
Не давай ничего мне взамен
За всю нежность мою, дорогая.
Осень
1. «Уйдем — и никто не заметит…»
Уйдем — и никто не заметит,
Придем — и никто нас не встретит,
Никто нам руки не протянет,
Никто нам в глаза не заглянет,
Прощаясь, прощая, встречая…
По небу плывет, догорая,
Луна. Умирают цветы.
Недвижно ложатся листы.
И осень, упав на колени,
Стучит головой о ступени.
Вена, 1930
2. «Словам не поверим»
Словам не поверим —
Они невесомы слова,
Мы счастья весомого просим.
А в нашем саду уже пожелтела листва,
И небо зашло, и бездомная осень
Идет по траве, ни жива, ни мертва,
И вянет, и блекнет за нею трава.
Она обнимает высокий расколотый ствол,
Она прижимается влажной щекою
К холодной коре… А вдали над горою,