Мертвое «да»

Штейгер Анатолий Сергеевич

И что, пока не запоет труба,

Он обречен сносить воспоминанье,

Как поцелуй его коснулся лба,

Но возвратить уже не мог дыханья…

«Нам в этом мире все давно чужи…»

Нам в этом мире все давно чужи.

Мы чьи-то жмем бессмысленные руки,

Мы говорим,

смеемся. Сколько лжи

И сколько в этом настоящей муки.

Но если раз, единый только раз

Мы наяву Тебя случайно встретим —

Толпа сомкнется и разделит нас…

Давно пора бы примириться с этим.

Лондон, 1932

«Уже не страх, скорее безразличье…»

Уже не страх, скорее безразличье —

Что им до нас, спокойных и серьезных?

Есть что-то очень детское и птичье

В словах, делах и снах туберкулезных.

Особый мир беспомощных фантазий

И глазомера, ясного до жути,

Всей этой грусти, нежности и грязи,

Что отмечает в трубке столбик ртути.

Прага, 1935

1. «Первая дружба — навеки…»

В. Волкову

Первая дружба — навеки,

Детские клятвы — до гроба…

Где ты теперь, мой друг?

Взрослыми стали оба,

Грустными стали оба,

Фронты, моря и реки

Нас разделили вдруг.

2. «Стоило ночи скакать на коне…»

Стоило ночи скакать на коне,

Дни проводить в пулеметном огне

(С Белыми, Красными) и на войне

Между Россией и Польшей…

Чтобы, домой, наконец, возвратясь,

Вдруг на себя бы рука поднялась!..

Так и не свиделись больше.

«Настанет срок…»

Настанет срок (не сразу, не сейчас,

Не завтра, не на будущей неделе),

Но он, увы, настанет этот час, —

И

ты вдруг сядешь ночью на постели

И правду всю увидишь без прикрас

И жизнь — какой она на самом деле…

Berlin, 1935

«Неужели ты снова здесь?..»

Неужели ты снова здесь?

Те же волосы, рост, улыбка…

Неужели…

И снова смесь

Пустоты и тоски — ошибка.

Как-то сразу согнёшься весь.

Nice, 1934

«У нас не спросят: вы грешили?..»

У нас не спросят: вы грешили?

Нас спросят лишь: любили ль вы?

Не поднимая головы,

Мы скажем горько: — Да, увы,

Любили… как ещё любили!..

«Не эпилог, но все идет к концу…»

Не эпилог, но все идет к концу.

Мы встретимся, я очень побледнею.

По твоему надменному лицу

Мелькнет досада на мою «затею».

На мой приезд — бессмысленный приезд,

На то, что жить, как люди, не умею,

— Что за охота к перемене мест?

(…а если вариант: с ума сводящий жест —

Объятье грубоватое за шею?)

Prague, 1935

«Мы отучились даже ревновать…»

Мы отучились даже ревновать —

От ревности любовь не возвратится…

Все отдано, что можно отдавать,

«Но никогда не надо унывать».

(Придя домой, скорей ничком в кровать,

И пусть уж только ничего не снится.)

«До того как в зелёный дым…»

кн. Н.П. Волконской

До того как в зелёный дым

Солнце канет, и сумрак ляжет,

Мы о лете ещё твердим.

Только скоро нам правду скажет

Осень голосом ледяным…