Мертвое «да»
Шрифт:
Под воду уходит стезя,
Взбирается льдина на льдину,
С одной на другую скользя,
Преграды разрушу и сдвину.
По льдинам, по хрупкому льду,
Как ветер, но ветра свободней —
На берег далекий взойду,
Покорный лишь воле Господней!
«Я в горах. Улегся зной…»
Я
Ни о чем мечтать не надо,
В темно-синей чаще хвой
Бродит медленное стадо.
Запах праздничной земли —
Здесь смеются, а не пашут,
Яхта белая вдали
По волнам веселым пляшет.
Льется тихий лунный свет,
Блещет млечная дорога,
И тоски вчерашней нет,
Но и радости — немного…
Cabris
НЕЖНОСТЬ
1. «Не в памяти, а в нежности…»
Не в памяти, а в нежности
Остался острый след,
Доныне по безбрежности
Лечу былому вслед
И думаю, и думаю,
Хоть знаю — не вернуть.
Благослови тоску мою,
Полуночная жуть!
2. «Памяти изменчивой не верьте…»
Памяти изменчивой не верьте:
Поседев, былое не отдаст.
Только нежность сохранит от смерти,
Никому на свете не предаст.
Только нежность. От прикосновенья
Родилась и выросла она,
Только быстрой нежности мгновенья
Опьяняют благостней вина.
Ей одной изверившийся, — верю,
Клятвой нерушимой не свяжу,
Самое заветное доверю,
Самое заветное скажу!
Quai Voltaire
Опять сентябрь, и воздух снова чистый,
И в бледном небе стынут облака,
Уносит вдаль безжизненные листья
Спокойная и мутная река.
Стена
Чужой асфальт и холоден и сер.
На пьедестале у зеленой Сены
Скривил лицо насмешливый Вольтер.
Привычный шум. Шуршат автомобили.
Холодный свет сентябрьской синевы.
О, если б мы хотя на час забыли
Теченье величавое Невы!
И этот день… Его забыть нет силы,
Когда впервые, рано поутру,
Меня тропинкой снежной подводили
К надменному и грозному Петру.
Моей тоски и нерушимой веры
Я никому на свете не отдам.
Тоска, тоска! А черные химеры
Смеются на высокой Notre-Dame.
Pere-Lachaise
Пройдут года, и слабо улыбнусь
Холодными и бледными губами:
Мой нежный друг, я больше не вернусь
На родину, покинутую нами.
Мне суждено на чинном Pere-Lachaise
Глядеть в чужое палевое небо,
И я тоскую… Мраморных чудес
Прекрасней поле скошенного хлеба.
И этот холм, откуда поутру,
Лишь небосклон слегка порозовеет,
Так ясно видны села по Днепру
И ветерок благословенный веет…
Но я напрасно думаю и рвусь,
Мой нежный друг — неумолима тайна.
О, милая, покинутая Русь!
О, бедная, далекая Украйна!
ЦАРСКОЕ СЕЛО
1. «Червонный лист, беспомощно шурша…»
Червонный лист, беспомощно шурша,
На землю падает и умирает,
Осенний ветер в зарослях играет,
Надламывая стебли камыша.
И на дорожку медленно сквозит
Из голубых полуоткрытых окон
Печальный силуэт… Упавший локон
По кружеву измятому скользит.