Мертвое «да»
Шрифт:
Императрица сумрачна, бледна,
Густые брови сведены сурово.
Она тоскует. Издали видна
Могила сероглазого Ланского…
2. «Последний лебедь в стынущем пруду…»
Последний лебедь в стынущем пруду,
Раскинув крылья, голову наклонит,
Последний отблеск мимолетно тронет
Деревья
И все уснет… Медлителен и хмур,
На мрамор ляжет тканью синеватой
Глубокий снег. У величавых статуй
Стрелу опустит раненый амур.
И зазвучит тогда, невесела,
Неповторимой песней лебединой,
Отходная пленительной, единой
И странной жизни Царского Села.
«Эти странные жуткие сны…»
Эти странные жуткие сны…
Эти полосы бледного света…
Не люблю я шумливой весны
И нарядного яркого лета.
Под окном осыпается клен,
Свежий ветер неровен и волен.
Я тобою, сентябрь, ослеплен,
Я тобой очарован и болен!
Не звенит утомительный плуг,
И река не смывает плотины,
По деревьям развесил паук
Золотую парчу паутины.
Бледный свет обозначил виски,
И глаза улыбнулись смелее.
Неотступное бремя тоски
Надвигается все тяжелее
И безжалостно сводит с ума.
…Но уже неподвижным чернилом
Стали воды… И машет зима
Ледяным и жемчужным кропилом.
Ste-Genevieve des Bois
«Кое-где оставались снега…»
Кое-где оставались снега,
Но уже зеленели посевы.
На высокой колонне строга
Неусыпная тень Приснодевы.
(Приснодева спасла от чумы
Этот город в пятнадцатом веке.)
Поздней ночью на площади мы
Расставались с тобою навеки.
В черной башне потухли огни,
Замолчали
Мне осенние вспомнились дни,
Мне припомнились наши прогулки,
И любимые наши места,
Древний крест, потемневший и строгий.
По полям разошлись от креста
Разорвавшейся лентой дороги.
В бледном небе сквозили леса,
Но не грели лучи золотые.
Неотступные эти глаза
В Октябре я увидел впервые.
И за их ослепительный взгляд
Полюбил эту местность и осень.
Только выпив заманчивый яд,
Я заметил, что он — смертоносен.
…Перелески белели, лески,
В горностай разодетые срубы…
А теперь и напиток тоски
Пусть попробуют бледные губы.
После милой короткой зимы
Солнце подняло сонные веки.
На проснувшейся площади мы
Расставались с тобою навеки.
И когда уж совсем занялись
Небеса, согревая посевы, —
Нас покинуло счастье и ввысь
Улетело к ногам Приснодевы!
«Воспоминанием невмочь…»
Воспоминанием невмочь
Душа сегодня истомилась.
По небосклону покатилась
Звезда пылающая в ночь,
И из земного шалаша,
Как друг испуганный к невесте,
К ней сорвалась моя душа
Лететь в неведомое вместе.
«Придти сюда, когда невыносимо…»
Придти сюда, когда невыносимо
Мне у людей остаться одному,
И на меже, среди полей озимых,
О Нем мечтать и каяться Ему.
Глядит на лес и снеговые тучи,
Молчит земля, пустынна и темна,
И только ветер медленный и жгучий
Приносит стук далекого гумна.
И возвращаясь кладбищем унылым,