Мертвое «да»
Шрифт:
Медлительно тихо спускаясь к реке,
Уж крутится снег. И охапки соломы
Уже вылетают из жаркой трубы.
И так же, как раньше, слова невесомы
Любви беспредельной, любви и судьбы.
Mahrisch Trubau, 1930
«Мне сегодня не надо чудес…»
Мне сегодня не надо чудес,
Все
На парчу розоватых небес
Опустились кресты колоколен.
Если долог осенний закат,
Если небо над ратушей ало,
Будет ветер на завтра трепать
Уцелевшей листвы покрывало.
Там у замка под старой стеной,
Где подъем извивается круче,
Он сметает огромной метлой
Золотых полумертвые кучи.
Только стало все сразу бедней,
Город сдал, как старик, за недели…
С каждым часом морщины видней
И лохмотья на каменном теле.
И одно остается — молчать.
Здесь словами уже не поможешь.
Наше летнее счастье начать
Все равно ведь сначала не можешь.
Завтра утром — на зиму? навек? —
Начинается наша разлука.
Должен все отдавать человек, —
Даже это, без лишнего звука.
Crucifix
Я сегодня как будто ослеп,
Я сегодня как будто погиб.
Ничего, что как затканный креп
Этой рощи широкий изгиб.
Так печален и тих городок,
Так высокий спокоен собор.
А кругом, как могильный венок,
Темно-синий раскинулся бор.
Знаю: этих печальнее мест
Ничего на земле не найти.
Но мешает источенный крест
На распутье отсюда уйти.
Он стоит у бесцельных дорог,
Покривился и мхами зарос.
На заброшенный свой городок
Смотрит третье столетье Христос.
Я родился
В замке герб на воротах чужой…
Но сегодня тревогу мою
Я несу полевою межой.
Ты, сумевший так многое дать,
И за это распятый людьми,
И мою непосильную кладь
На Свой сгорбленный крест подыми…
ПРОСТОЙ ПЕЙЗАЖ
Слова печальны и просты,
Не хочет сердце слов заумных.
Да и к чему? — поля, кусты,
Полоска облаков чугунных…
Унылый снег опять идет,
Привычной болью сердце вяжет.
Не каждый этот край поймет,
Не каждый путь в него укажет.
Mahrisch Trubau, 1929
«Были очень детские мечты…»
Были очень детские мечты,
Были нежность, дерзость и тревога,
Было счастье. И со мною — ты:
Было все, и даже слишком много.
Было нам по восемнадцать лет.
Нам казалось, это будет вечно.
Но растаял даже легкий след,
Точно утром Путь растаял Млечный.
Я уже не плачу о былом,
Видно, так угодно было Богу,
Чтобы с каждым часом, каждым днем
Мы себя теряли понемногу.
«Я стал теперь взрослее и скромней…»
Я стал теперь взрослее и скромней,
Но в сердце те же розовые бредни.
Воздушный замок грудою камней
Лежит в пыли, не первый, не последний…
И так идут короткие года,
Года, что в жизни лучшими зовутся…
И счастье в двери стукнет лишь тогда,
Когда «войди» — уста не отзовутся.
«Только утро любви не забудь…»
Только утро любви не забудь.
И. Анненский
Только утро любви не забудь,
Только утро — как нищая в храме,