Мертвечина
Шрифт:
— Не отвлекай меня. Я хочу закончить работу, пойти домой и хорошенько выспаться.
— Ха, ха, блондиночка. Боишься проиграть, потому что в Уэллесли [3] не ходила на курсы? Не бойся, я их тоже не посещал. Зато недавно я был в планетарии, помнишь? — Майк подмигнул мне, и я кивнула. — Что скажешь, Мерсер, по десять баксов с носа?
У нас была давняя традиция: оказавшись в этот час втроем — неважно, в баре, полицейском участке или на месте преступления, — мы делали
3
Престижный женский колледж.
— Давайте по десятке, — согласился Мерсер, и я одобрительно кивнула, пока трое участников игры на телеэкране делали многотысячные ставки. — Что ты рассказала Пэйдж Воллис, Алекс? Хочешь, завтра я привезу ее к тебе?
— Не стоит. Я так натаскала ее за прошлые выходные, что теперь она готова ко всему. Если к пятнице закончим отбор присяжных, тогда можно будет встретиться. А пока пусть держится подальше от меня и живет обычной жизнью. Сейчас ей нужен отдых и покой.
— Вопрос такой. — Требек отступил в сторону, чтобы открыть текст, набранный по синему полю на большом экране. — Какой завоеватель, чье вторжение в Европу привело к многочисленным жертвам, называл комету Галлея своей «личной звездой»?
Мерсер сложил из своей купюры самолетик и пустил его в сторону Майка.
— Пусть будет Аттила, Бич божий.
— Ты нас подставил. — Я рассмеялась. — Ты знал, что будет исторический вопрос. — Майк изучал военную историю в университете Фордхэм и разбирался в этом предмете лучше всех моих знакомых. — Пока я не отдала тебе свою десятку, как насчет Вильгельма Завоевателя?
— Хорошая попытка. — Подражая Требеку, Майк сочувственно поцокал языком. — Я предлагаю Чингисхана.
Разумеется, это оказался правильный ответ.
— Вы абсолютно правы, мистер Уоллес, комета действительно предвещала резню в Галлии. И вы тоже были недалеки от истины, мисс Купер: высаживаясь на берег со своими норманнами, Вильгельм видел в небе комету Галлея и счел ее знаком, посланным ему с небес. Но именно Чингисхан называл ее своей личной звездой. Это было в 1222 году. Орды монголов хлынули в юго-восточную Европу, убивая всех на своем пути.
— Пожалуй, я все-таки вернусь к работе.
Я направилась к выходу, а Майк начал нажимать кнопки на пульте.
— Она почти угадала, — сказал он Мерсеру, не успела я отойти от двери. — Ошиблась всего на две сотни лет и один континент. Не верится, что парень, о котором я тебе говорил, назвал ее тупой блондинкой.
— Какой парень? — Я резко развернулась и снова просунула голову в дверь. — Кто назвал меня тупой?
— Никто, это просто дешевый трюк, чтобы ты осталась с нами. Кстати, вот и твой приятель.
Он переключился на канал местных новостей и прибавил звук, когда на экране появилась фотография Кевина Бессемера.
— …Осужденный сбежал из-под стражи
— Ага, куриной ногой и четырьмя тухлыми бисквитами, — сказал Майк, выключая телевизор. — Ладно, давайте где-нибудь поедим. Мне надо как следует подкрепиться перед ночным дежурством.
Майку предстояло с полуночи до восьми утра заниматься всеми серьезными происшествиями и преступлениями, которые могли за это время произойти в Манхэттене.
— Честно говоря, я не…
— Да ладно тебе, Алекс. Ты сделала все, что могла, — сказал Мерсер. Он работал вместе со мной над делом Триппинга последние две недели, с тех пор, как я вышла из отпуска после Дня Труда. — Теперь ты просто крутишь колеса вхолостую. Мы тебя накормим и отвезем домой. Позвони в «Примолу». Ждем тебя у лифта.
Я вернулась в кабинет, заказала по телефону столик в моем любимом итальянском ресторане, убрала со стола и взяла папку с документами, решив поработать дома над вопросами к завтрашнему слушанию. Надпись на дисплее автоответчика показывала, что, пока меня не было, дважды звонили.
Я нажала кнопку воспроизведения.
«Дорогая, это Джейк. Я надеялся, что вечером успею заскочить к тебе домой. Не знаю, что стряслось с фондовой биржей, но здесь все стоят на ушах, так что лучше я останусь на ночь. Попробую позвонить тебе позже. Приятных снов».
В последнее время мы с Джейком Тайлером пытались разобраться в наших отношениях. Мы провели конец августа в моем домике на Мартас-Виньярд, и несколько легкомысленных недель заставили меня забыть о печальной истине: напряженный рабочий график у каждого из нас создавал слишком много препятствий для серьезного романа.
Второй звонок оказался с мобильного — совсем короткий, голос почти не слышно из-за помех. Я не поняла, мужчина звонил или женщина, и отчетливо разобрала только одно слово — «завтра». Нажав кнопку определения номера, я получила сообщение, что звонили из другого района.
Возле лифта я увидела своих ребят, которые с головой ушли в разговор о том, на сколько «Янки» опередят «Бостон» в конце сезона. Охранник в вестибюле пожелал нам спокойной ночи.
— Сегодня полная луна, мисс Купер. На вашем месте я бы держался подальше от Чэпмена.
Я подняла в ответ большой палец, сообщила Майку, что встречаемся в ресторане на 64-й улице, и забралась на переднее сиденье в машину Мерсера, припаркованную на Хоган-плейс.
— Мерсер, пока мы не уехали, покажешь фотографии?
Он кивнул, открыл багажник и протянул мне четыре пачки с фотографиями малыша, который родился у них с Вики весной. Пока мы выруливали с тротуара, я включила освещение в салоне и посмотрела снимки.
— Поразительно, как они меняются всего за месяц. Он уже такой большой.