Мертвечина
Шрифт:
— Напомни, что у нас запланировано на выходные?
— В субботу вечером мы идем в театр с Джоан и Джимом. А в пятницу можем провести спокойный вечер дома.
— Значит, мне придется готовить?
— Да, если мы не закажем еду у Шан Ли. Или будем голодать и откусывать друг от друга по кусочку.
На кухне от меня никакого толку. Я могу приготовить на скорую руку салат из тунца и собрать с лотка кубики льда, но этим ограничивается мой скудный репертуар.
— Ладно, постараюсь не опоздать на наше пиршество.
Я
После ванны я быстро заснула. Встала в шесть утра, чтобы успеть сварить себе кофе и прочитать газету, прежде чем спуститься в подземный гараж.
— Доброе утро, Джей Пи, — поздоровалась я с дежурным, который подкатил мой джип к выходу.
— У вас пассажир, мисс Купер.
Я открыла дверцу машины. На переднем сиденье дремал Майк Чэпмен.
Он не шелохнулся, когда я села на водительское место. Я включила первый попавшийся диск и прибавила громкость так, что колонки завибрировали.
Майк открыл левый глаз и слегка пошевелился.
— Когда я хочу просыпаться под Арету Франклин, то ложусь спать с женщиной.
— В любом случае, ты хотел проснуться не со мной. Почему не зашел? В моей каморке всегда найдется для тебя диванчик.
— И потом мучиться от соблазнов в твоей спальне? Прости, я просто продолжаю твою мысль. Вообще-то я пришел пятнадцать минут назад и решил устроиться в гараже, чтобы не пропустить тебя. Безумная ночь в безумном городе.
— Что-то случилось?
— Два трупа за дежурство. Надо срочно возвращаться на работу и разбираться с мертвечиной.
Вот что для Майка Чэпмена убийство. Мертвечина. Так говорят охотники про убитую дичь, а также военные летчики, когда рассказывают о сбитых самолетах противника. Существа, которых насильственно лишили жизни.
— Что произошло?
— Первый случай — стрельба, скорей всего, самозащита. Владелец погребка на 110-й угробил парня, который угрожал ему ножом и пытался стащить упаковку пива. Второй случай — просто жуть. Я подумал, ты сможешь помочь.
— Постараюсь. А в чем дело?
— Ограблен дом в Гарлеме. В комнатах все перевернуто вверх дном, по полу разбросана всякая рухлядь. — Майк убавил громкость. — Женщина восьмидесяти двух лет. Ее изнасиловали, а потом задушили подушкой. Может, объяснишь, почему?
— Почему — что? — спросила я.
— Почему он это сделал? Кого я должен искать? Что у него в башке? Какие мотивы могут быть у человека, который насилует восьмидесятилетнюю старуху с частичным параличом после инсульта?
— Я могу говорить несколько часов подряд, но мне все равно не удастся ответить на твой вопрос. И никому другому тоже. В последний
— Интересно, кем нужно быть, чтобы наслаждаться властью над старым инвалидом? Наши профилисты ни к черту не годятся.
— Ты когда-нибудь изучал схему таких преступлений? Возьмем наш отдел. У нас были случаи, когда преступник проникал в дом под видом водопроводчика. Оказавшись внутри, он жестоко избивал женщин и обыскивал квартиру в поисках денег или драгоценностей. А потом насиловал, словно спохватился в последнюю минуту.
— Женщины были старыми? — спросил Майк.
— Нет. Но ему было все равно, кто под руку попадется.
Майк открыл дверцу и собрался выйти из машины.
— Ты не посмотришь со мной фотографии с места преступления и результаты вскрытия, на случай, если я что-то упустил?
— Я весь день в суде.
— А что у нас сегодня? — сказал он, взглянув на часы. — Утро четверга? Первые данные от патологоанатома поступят не раньше субботы.
— Вот и отлично. А пока я скажу Саре, чтобы она подыскала тебе кого-нибудь в помощь.
Майк захлопнул дверцу, и я включила зажигание. Он подошел к моему окну и оперся на крышу джипа.
— Когда ты была маленькой, мама разрешала тебе носить белые туфли в сентябре?
Мне хотелось поскорей добраться до работы.
— Ты о чем?
— О малышках Чэпмен, — ответил он, имея в виду трех своих старших сестер. — Мать никогда не позволяла им надевать белое после Дня Труда.
— Понятно.
Я рассмеялась, вспомнив рассказы матери о причудах моды в пятидесятых.
— Сегодня около двух ночи патрульная машина стояла возле дома, из которого пропал твой приятель Кевин Бессемер. Наши парни заметили девушку, одетую именно так, как мы говорим. Белые кожаные туфли на высоком каблуке и белая сумочка через плечо. Но в целом все как-то не сходилось.
— Что с чем?
— Ночью на термометре было почти девяносто. [5] При такой жаре я бы не удивился цвету ее обуви, но она щеголяла в меховом манто.
— На ней было пальто?
— Скорее, шуба, до пят, из шкуры какого-то грызуна. Возможно, норковая. Кевин отблагодарил свою подружку за окно.
— Ты нашел его девушку? Где она? — Это был шаг к тому, чтобы разыскать Бессемера. — Значит, ты все это время заговаривал мне зубы. Неудивительно, что ты пришел сообщить такую новость лично.
5
32° по Цельсию.