Мертвечина
Шрифт:
Питер с улыбкой посмотрел в мою сторону.
— Наш друг мисс Купер слегка переборщила с требованиями по залогу. В уголовном суде я скостил половину этой суммы. Он провел неделю в Райкерс, пока я его оттуда не вытащил.
— Не похож на насильника.
— Почему, судья? Потому, что он носит блейзер, шелковый галстук и очки в дорогой оправе? Или он просто первый белый парень, который в этом году оказался у вас на скамье подсудимых?
Срываться не имело смысла. Присяжные будут воспринимать Триппинга так
Наконец Моффет повернулся ко мне.
— Итак, кто эта девушка?
— Женщина тридцати шести лет. Пэйдж Воллис. Работает в банке.
— Она знакома с ответчиком? Свидания и все такое?
— Раньше мисс Воллис дважды встречалась с Триппингом. В тот день, когда это случилось, он пригласил ее на ужин.
— Спиртное было?
— Да, сэр.
Моффет снова заглянул в акт и сравнил место происшествия с домашним адресом ответчика. На бумаге появился корявый набросок двух бокалов и бутылки вина.
— Значит, она поехала к нему домой.
Меня бы не удивило, скажи он вслух то, что в эту минуту явно вертелось у него на языке: «А чего еще она ждала, отправляясь в полночь к нему домой, после романтического ужина с вином?» В суде я постоянно сталкиваюсь с подобной логикой. Но Моффет промолчал. Он только нахмурился и медленно кивнул.
— Травмы?
— Нет, сэр.
Большинство жертв сексуального нападения обращаются в полицию без видимых следов насилия. Даже новичок в прокуратуре может легко добиться осуждения, когда у жертвы есть ссадины и синяки.
— Анализ ДНК?
Не успела я кивнуть, как в разговор вмешался Питер Робелон.
— И что из этого, судья? Мой клиент признает, что они с мисс Воллис занимались любовью. Алекс, не имеет смысла отнимать время у суда, приглашая эксперта-серолога. Я могу заранее сказать вам результаты.
Защита Триппинга не блистала новизной. Любовь по взаимному согласию. Парочка провела вместе страстную ночь, заявит Питер, а потом по какой-то причине, которую он сообщит на суде, Пэйдж Воллис на следующее утро бросилась к первому попавшемуся копу и обвинила любовника в изнасиловании. Конечно, сделала она это явно не ради удовольствия предстать перед публикой на открытом заседании суда, куда я вызову ее для дачи показаний.
— Судья Хейз обсуждал с вами возможность соглашения?
Дело находилось на рассмотрении с марта, когда заявление передали в суд.
— Я не делала никаких предложений защите.
— Александра, у вас все в порядке с головой? Или вам больше нечем заняться? — Моффет посмотрел на меня поверх очков.
— Разрешите изложить обстоятельства дела, Ваша Честь. Здесь замешан ребенок.
— У нее есть ребенок? А он-то при чем?
— Не у нее, а у него. Сын. С этим
— Отец совершил сексуальное насилие над собственным сыном? В таком случае…
— Нет, нет, судья. Речь идет о физическом насилии и двусмысленном поведении…
— Алекс, вы не должны давать характеристики, которые могут вызвать у суда предубеждение. Она ступает на скользкую почву, Ваша Честь.
— Мальчик отчасти стал свидетелем событий, предшествовавших преступлению. В каком-то смысле он был орудием, которое обвиняемый использовал, чтобы принудить мисс Воллис. Если Питер не будет меня перебивать, я все подробно изложу.
Моффет снова посмотрел в обвинительный акт, перечитал пункт об угрозе безопасности ребенка и взглянул на Робелона.
— Что скажете, Питер? Ваш клиент готов признать это, чтобы избежать отягчающих обстоятельств?
— Ни в коем случае. Обвинение не сможет ссылаться на ребенка. Она с ним ни разу не говорила. Мальчик не станет свидетельствовать против отца.
— Это правда, Александра?
Моффет поднялся из-за стола и принялся нетерпеливо расхаживать по комнате. Ему хотелось поскорей вернуться в зал, пока кандидаты в присяжные не начали беспокоиться.
— Не будем торопить события, Питер, — сказала я. — Ваша Честь, это один из вопросов, которые я хочу с вами обсудить перед тем, как мы начнем.
— Что за вопрос?
— Я прошу вас подписать ордер о вызове ребенка в качестве свидетеля и дать мне возможность допросить его раньше, чем я представлю дело присяжным.
— А в чем проблема? Где он сейчас?
— Не знаю, Ваша Честь. Люди из СОП забрали его у мистера Триппинга в день ареста. Они не позволили мне увидеться с мальчиком.
Пока я занималась обвинительным актом, Служба опеки и попечительства увезла десятилетнего сына Триппинга в загородный приют.
— Судья, — сказал Питер, чувствуя, что Моффет настроен против моего дела, — теперь вы понимаете, что я имел в виду? Она даже не видела мальчика.
— А почему ребенок не остался с матерью?
Питер и я ответили одновременно:
— Она умерла.
Питер протестующе вскочил с места.
— Вернее, покончила с собой через несколько месяцев после рождения сына. Типичный послеродовой синдром, в крайне острой форме.
— Ответчик в это время служил в армии. В деле фигурировало его оружие. Я знаю следователей, которые думают, что именно он спустил курок.
Моффет с усмешкой посмотрел на Питера Робелона и сверкнул в мою сторону гранатовым перстнем.
— Ну вот, я же говорил, что надо обвинить его в убийстве! Вы проявили отменную выдержку, мисс Александра Купер. Значит, вот почему судья Хейз заставил меня расхлебывать эту кашу? Какие у вас еще проблемы?
Питер вмешался раньше, чем я успела ответить.