Меняя формат Судьбы

Алюшина Татьяна Александровна

– Да что вы, Дашенька! – воскликнула Любовь Андреевна, расчувствовавшись. – Это мы должны благодарить вас сердечно: вы такое огромное дело делаете для наших деток, добиваясь поразительных результатов и столь стремительной положительной динамики. – И поделилась своими переживаниями, покрутив расстроенно головой: – Инга Николаевна наша, конечно, неплохой неонатолог, но увы, не имеет того уровня квалификации и специализации, как у вас. Ромочка наш – чудесный мальчик, сильный, здоровенький, и такая тяжёлая родовая травма. Инге с его заболеванием не справиться. И, что самое страшное для любого врача, ведь знаешь, что есть доктора, способные помочь, исправить… Но здесь таких специалистов не найти. Это очень тяжело. И сколько таких деток

за мою практику через наш центр прошло, которым мы своими силами не в состоянии были помочь… – помолчала она, вздохнув тягостно и выдохнув. – Ромочкины родители, вы же знаете, Дашенька, уже смирились с тем, что его травматизация необратима и ребёнок вряд ли будет нормально ходить. И тут вы! Как чудо, честное слово! Словно кто-то сверху услышал их и наши молитвы. И эта ваша поразительная методика и, даже не знаю, как это назвать и обозначить, – чудо какое-то ваших рук, не иначе! И Машеньке лучше стало всего после двух ваших занятий! А Оленька?.. Да что там! – махнула рукой Тихая, явно сдерживая и перебарывая нахлынувшие на неё эмоции. – Нам невероятно повезло, что вы приехали в наш город, согласились поработать в свой отпуск с нашими детишками и дать уроки нашему неонатологу. – И, тяжко вздохнув, задала риторический вопрос: – Где найти врачей вашего уровня и класса, чтобы в районных больницах или в краевых было хоть по одному специалисту?

– Нигде, Любовь Андреевна, – глубоко вздохнула следом за заведующей Дарья над больным и для неё вопросом. – Только вырастить и выучить. И никакого иного пути. Увы. Ну, не всё так печально, – подбодрила она заведующую, – ваша Инга Николаевна, например, имеет вполне хороший потенциал, чтобы стать крепким специалистом. Просто она неопытная пока, да и освоить параллельные специальности надо бы. Но чему смогу научить в столь короткий срок, научу, а дальше от неё зависит.

– Это-то да, – покивала Тихая, соглашаясь с Дарьей, и, поблагодарив ещё раз, поспешила попрощаться: – Отдыхайте, Дашенька, вижу, что вы устали. До послезавтра.

Выйдя через проходную, Дарья медленно побрела вдоль забора, окружающего территорию детской больницы, в сторону набережной, пытаясь определиться между двумя желаниями. Первое: вызвать такси, добраться побыстрей до Николаевки, залечь в ванне и наконец-то расслабиться и отдохнуть – настолько она устала от многочасовой работы и напряжения, что чувствовала буквально все свои ноющие мышцы, особенно спины и рук.

И второе желание, откровенно противоречащее первому: пройтись хоть немного вдоль моря, неспешно прогуляться и подышать. После урагана установилась совершенно дивная погода: на море – практически полный штиль, выровнявший его поверхность до состояния медленно покачивающейся голубой слюды, от которой отражались весенними зайчиками яркие, слепящие солнечные блики, а высокое, бездонное небо безоблачно синело, и воздух стал сладким, свежим, наполненный весенними ароматами – красота умиротворяющая и спокойствие необычайное.

Ну вот, что называется, и выбирай.

Только окончательно определиться с желаниями Дарье так и не удалось…

Погрузившись в размышления, она не смотрела на дорогу, вдоль которой шла, и не отслеживала движение машин. Потому-то, когда понтовый серебристо-блескучий джип «Вольво», выскочивший словно бы из ниоткуда, противно завизжав тормозами, с разгона заехав своими огромными правыми колёсами на тротуар, остановился рядом с ней, Дарья не успела даже отскочить. Она лишь остановилась, застигнутая врасплох настолько агрессивными, непонятными и опасными манёврами большого автомобиля.

С водительского сиденья джипаря выскочил мужик, каким-то прямо-таки акробатическими скачками, буквально в два шага, оказавшись рядом с замершей в недоумении Дарьей, жёстко ухватил её за локоть одной рукой, второй с силой ткнул чем-то металлическим ей в рёбра и угрожающе прорычал прямо в ухо:

– Не дёргайся! Быстро села в машину!

И толкнул Дашу

к дверце пассажирского переднего сиденья.

И, словно подстёгнутая испугом и жёстким поведением неизвестного, запустившими, видимо, какие-то особые механизмы и «протоколы» в сознании, память Дарьи выкинула ей воспоминание о том, где и при каких обстоятельствах она видела прежде эту машину и этого мужика – и поразительно ярко и чётко, будто высвеченная лучом мощного прожектора, встала перед её мысленным взором картинка той ситуации.

– Открывай дверь! – просипел придушенно в ухо девушке мужик, явно находящийся в ненормально возбуждённом состоянии.

Обескураженная Дарья даже не попыталась спорить с захватчиком, отчётливо понимая, что в таком агрессивном состоянии никакие резонные аргументы он просто не способен воспринимать, а скорее лишь разозлится пуще прежнего и неизвестно, что ещё способен будет сотворить, поэтому она молча открыла дверцу джипа.

– Садись! – прокричал следующий приказ мужик.

«И что дальше? – промелькнула у Дарьи мысль. – Ну, сяду, ты побежишь вокруг машины, чтобы занять водительское место, а я в этот момент выскочу».

Но оказалось, что мужик не до такой уж степени неадекватен, как думалось Дарье с перепугу, а вполне контролирует свои действия, просчитывая их наперёд. И, подтолкнув Дарью вперёд, в момент, когда она встала ногой на высокий порожек машины, он буквально затолкал её на сиденье, захлопнул за ней дверь салона, заблокировал с пульта управления и побежал к водительскому месту.

А Дашка чуть не заплакала от досады, так она рассчитывала выскочить и так надеялась на эту единственную возможность убежать. Но какой бы растерянной от недоумения, раздосадованной до слёз и напуганной она ни была, за те пару-тройку секунд, пока её похититель не сел в машину, практически на автомате Дарья успела достать свой телефон, включить диктофон и снова сунуть его в карман.

Щёлкнула разблокировка дверей, мужик очень резво, по-спортивному ловко вскочил на сиденье за рулём, одновременно с хлопком дверцы стартуя с места, понуждая джип «спрыгнуть» с тротуара правыми колёсами, которыми он на него взгромоздился, и, взвизгнув покрышками, сорваться в разгон.

– Зачем вы меня похитили? – спросила Дарья, стараясь изо всех сил не паниковать и говорить ровным голосом.

Ну, хотя бы не дрожащим от страха голосом.

А ей было страшно! Нет, не ужас-ужас-ужас беспредельный и не до впадения в панику, напрочь перекрывающую разум, до дрожи и холодного спазма, сжимающую желудок и горло – нет, не до такой степени, но испугалась она конкретно! И очень всерьёз.

Да потому что, стремительно соображая, Даша сумела сопоставить факты и чётко провести причинно-следственные связи между той картинкой, которую запечатлела её память, где одним из главных участников выступал этот самый «манекенщик», и которая до сих пор так и стояла перед её глазами, словно замерев в «стоп-кадре», с «русалкой», найденной ими с Вольским во время урагана, и тем, что происходило с ней в данный момент.

И с тем, что ещё может произойти…

– Что ты херню спрашиваешь?! – проорал настолько взвинченно-экспрессивно похититель, что напряглись жилы на его шее, а лицо начали заливать красные пятна. – Ты знаешь! – орал он, обличая Дарью, и повторил ещё более форсированно: – Узнала меня, сука, точно!!!

– Что знаю? – спросила она, изо всех сил «держа» тон, чтобы не сорваться в слёзные панические уговоры: – Ну узнала я вас, и что? Я видела вас вчера, когда вышла из Следственного комитета, а вы в это же время поднимались по лестнице.

– Что ты мне мозг!.. – заорал мужик, одновременно резко выворачивая руль, пытаясь уйти от столкновения боками с каким-то чёрным джипом, ехавшим слишком близко к его джипу, и, грязно выматерившись на водителя той машины, выровняв свой автомобиль, он повернул голову, посмотрел гневно на Дашку и повторил: – Никто вообще не знал! Никто! А ты увидела!