Меняя формат Судьбы

Алюшина Татьяна Александровна

Боясь сделать лишнее движение, чтобы не задохнуться, невидяще пошарив рукой на приборной панели, «манекенщик» нащупал и нажал кнопку, и Дарья услышала громкий синхронный щелчок, означавший спасительное разблокирование дверей.

– Даша, выходи, – сильно сдобрив свой тон мягкими нотами, распорядился Вольский.

Повторять «приказ» не требовалось – рывком распахнув дверцу, так что та аж заскрипела недовольно петлями, Дарья пулей выскочила из джипа и, обежав его, подлетела к Александру, продолжавшему держать в жёстком захвате замершего от страха похитителя.

– И кто это у нас тут такой самобытный образовался? – спросил

Вольский у Дарьи спокойно и слегка насмешливо.

– Я его не знаю, – от внезапно обрушившегося на неё облегчения, эмоционально и путано отвечала Дашка, – вернее, я не знаю, кто он. Но я знаю, кто это.

– Понятно, – хмыкнув, кивнул ей Вольский и задал следующий вопрос: – И что ему от тебя было надо?

– А-ам-м-м… – задумалась Дарья, торопливо соображая, как бы правильней и информативней объяснить мотивы похитителя, и, пожав плечами, свела суть всей их экспрессивной дискуссии с «манекенщиком» к одному слову: – Ну, если коротко, то убить.

– Ага, – как будто разговор шёл о чём-то банальном и привычном, спокойно принял её «объяснение» Вольский. – Ясно. Ну что, набирай Егорыча, пусть срочно поднимает Кузьмина и его оперов и гонит сюда дежурную бригаду.

– Да, – выхватив телефон из кармана, энергично кивнула Дарья и дрожащими от адреналина, непослушными пальцами начала искать номер Волкова, но от волнения что-то у неё не ладилось.

Вольский всего на пару секунд отвлёкся от наблюдения за похитителем, посмотрев на Дарью, но именно этих секунд хватило тому, чтобы «воткнуть» заднюю передачу и нажать до упора на педаль газа… И, взревев загнанным зверем, взвизгнув покрышками, серебристый джипарь скакнул назад, сделал «пируэт» полицейского разворота, во время которого по инерции захлопнулась пассажирская дверца, и, визжа шинами и оставляя чёрные следы на асфальте, рванул вперёд…

– А-а-а… – растерявшись от неожиданности, показала рукой в сторону удаляющегося джипа Даша, – …а как же теперь? – посмотрела она растерянно на Вольского.

– Да и хер бы с ним, – отмахнулся тот беспечно, доставая свой телефон из кармана. – Держать ещё его, – и набрав номер, заговорил, когда ему ответили на звонок: – Дядь Мить, у нас тут такая ситуация…

Но остановился, не договорив, притянул к себе Дарью, обнял свободной от телефона рукой за плечи, прижал к груди, поцеловал успокаивающе в лоб, в висок и в макушку и замер, продлевая хоть ненадолго этот момент и успокаиваясь сам…

Постояв так совсем немного, не отпуская, уткнувшуюся ему в грудь носом, словно спрятавшуюся от напасти, Дарью, переведя дыхание и уравновесившись, Вольский принялся «рапортовать» Волкову, докладывая ситуацию.

– Как ты вообще здесь оказался? – спросила Дарья, повернув голову, даже не пытаясь отодвинуться от него и уж тем более выбраться из-под обнимающей надёжной руки, когда Саня закончил разговор с Егорычем.

– Повезло. – Не удержавшись, он быстро поцеловал её ещё разок в макушку и принялся объяснять: – Отогнал своего красавца в мастерскую на жестянку, чтобы бампер отрихтовали. Вернулся домой, повозился с делами всякими в «Малой резиденции» и решил, что надо бы тебя встретить, вот и взял машину дяди Мити. Еду, смотрю, тебя какой-то перец в «вольвешник» заталкивает, ну и пришлось импровизировать на ходу.

– У тебя очень хорошо получается импровизировать, – похвалила его Дарья и добавила: – А на ходу так вообще исключительно.

Потянулись

долгие часы, которые Дарья с Александром провели в МВД, давая показания даже не оперативнику, а самому начальнику полицейского управления, Кузьмину Николаю Фёдоровичу, в его кабинете.

Дарья, которую накрыло «отходняком» адреналинового отката, не замечая, как мелко трясутся её руки, держала двумя ладонями чашку, о бортик которой от этого её нервного тремора тонко-противно дребезжала чайная ложка, которую она забыла убрать, после того как размешала в чае предложенный хозяином кабинета мёд. Сидевший рядом с ней Вольский медленно-осторожно, чтобы не сбивать своим движением сосредоточенность девушки, вытащил ложку. А Даша, даже не обратив внимания на его руку, на исчезнувшую из чашки ложку и прекратившийся противный звон, всё рассказывала, рассказывала, рассказывала…

Сначала о конфликте, который произошёл у неё с Евгенией Артаковной, о том, как они с мамой и Павлушей потом сидели в холле и ждали такси, как долго грузились, потому что у них много объёмных вещей, а когда наконец выехали с территории «Жемчужины», совсем уже стемнело.

– Ну вот, – продолжила Даша, сделав очередной глоток совершенно уже остывшего чая и не ощущая его вкуса. – А когда наше такси поворачивало у развилки на Николаевку, мы чуть не попали в ДТП. Хорошо, водитель вовремя затормозил.

На самом повороте, раскорячившись посреди дороги, стояли два автомобиля, видимо, ехавшие навстречу друг другу и резко остановившиеся, после чего их водители вышли, а скорее, выскочили из своих машин, настолько обрадовавшись встрече, что даже не захлопнули дверцы за собой.

И теперь они исступлённо целовались, отдаваясь обуревавшим их чувствам столь самозабвенно, что дамочка, забросив правую ногу на бедро своего кавалера, «елозила» по нему, извиваясь всем телом от обуревавших её чувств.

И именно этот «страстный поцелуй любовников у Николаевки» выехавшее из-за поворота такси, которое везло Дарью с мамой и Павлушей, выхватило из темноты ярким дальним светом фар, придав ему в каком-то смысле сценическую форму.

И что, помнится, удивило тогда Дарью, так это то, как, испуганно дёрнувшись всем телом в момент, когда их осветили фары, мужчина тут же резко развернулся спиной к свету и после этого манёвра попытался отстранить, отодвинуть от себя партнёршу, хотя буквально секунду назад принимал самое активное участие в их страстном поцелуе.

Дама сказала ему, видимо, какую-то шутку или колкость на его дёрганья, засмеялась сама и, так и не убирав ногу с его бедра, посмотрела из-за плеча любовника на помешавшее им в столь интимный момент такси, и тут Дарья её узнала. Ещё и подумала тогда про себя: «Какая, однако, у женщины насыщенная жизнь. То скандалит до истерики, то целуется до потери сознания».

Мужчина с женщиной обменялись парой коротких фраз, причём мужчина всё это время так и продолжал держаться спиной к такси и свету его фар, как какой-то шпион-нелегал или застигнутый на «горячем» блудный муж, старательно сохраняющий своё инкогнито. Женщина же, снова сказав что-то весёлое, звонко рассмеялась, чмокнула своего любовника в щёку и отпустила. Села за руль той машины, которая стояла капотом навстречу спугнувшему их такси, захлопнула дверь, завела мотор, врубив фары, которые ослепили дальним светом теперь уж таксиста и сидевшую рядом с ним на переднем сиденье Дарью.