Меняя формат Судьбы

Алюшина Татьяна Александровна

– Мамочка! – кинулся к Дарье Павлуша, стоило той выйти из двери гаража на участок.

– Здравствуй, солнышко! – подхватила она сына на руки, покружила, прижала к себе и зашептала тому на ушко его любимое: – Ты ж мой Благовест, солнышко в моём сердце.

– Я тоже тебя очень люблю, мамочка, – прошептал он ей в ответ на ухо и положил голову на плечо.

– Поторопитесь, – махнула рукой от порога Лидия Григорьевна, – обед давно готов. Ждём только вас с Александром, – и, поцеловав дочь в щёку, когда та поднялась по ступенькам ко входу в дом, дала дополнительные

разъяснения: – Дети и Глаша с Олегом уже поели, а мы с Дмитрием Егоровичем решили вас дождаться.

Обедали в большой столовой, решив не ютиться на кухне, Даша с мамой устроились с правой стороны от хозяина, севшего, как полагается, во главе стола, а Александр с левой, напротив них.

Всё оказалось очень вкусным, и несколько минут никто ни о чём не говорил, отдавая должное прекрасно приготовленным блюдам, ну а когда поели и ждали доходивший до кипения самовар, Вольский с Дашей принялись рассказывать старшим товарищам о своих беседах со следователем Ляминым Николаем Петровичем и поделились своими выводами по поводу его не сильно профессиональной работы.

– Я, конечно, с Кузьминым созвонюсь и уточню, что это за щегол такой, Лямин тот, – задумчиво произнёс Дмитрий Егорович и посмотрел на Саню, – но что-то мне эта тенденция выискивать и назначать виновного ни разу не нравится.

– А кому нравится? – развёл руки в стороны Вольский.

Хотел что-то ещё добавить, но его перебил стремительно вбежавший через кухню Павлуша, подлетевший к Даше.

– Ну, мам, ты ведь уже поела, да? – спросил он, выказывая сильное нетерпение.

– Поела. Ты что-то хотел, сынок? – поинтересовалась Даша.

– Ну, мама же! – возмутился ребёнок её непониманию. – Мы ведь хотели тебе показать «Птичий домик» и птенчиков гусиных и куриных, ты что, забыла?

– Вы мне их уже показывали, – напомнила она сыну.

– Так это давно было, когда ты их видела, – махнул он ручонкой, – они уже подросли.

– За день? – уточнила скорость роста птенцов Дарья, сдерживая рвущуюся усмешку.

– Ну да, – очень серьёзным тоном подтвердил Павлик и, ухватив её за руку, потянул мать за собой: – Идём, мы с Марусей тебе всё покажем.

– Ну, идём, – согласилась Дарья, поднимаясь из-за стола, не забыв поблагодарить хозяина: – Спасибо большое, Дмитрий Егорович, всё очень вкусно было. Прямо очень.

– Это Глафире и твоей маме спасибо, они расстарались, – ответил тот, переводя её благодарность на женщин.

– Ну, что? – спросил Егорыч у Вольского, когда они вдвоём вышли из дома, чтобы пройтись по участку, посмотреть, что ещё не ликвидировали из разрушений, а что требует починки и наведения порядка. – Смотрю, у вас с Дашей пошло общение-то.

– Пошло, – подтвердил Саня его наблюдения, – тут ты прав, дядь Мить.

– А я что тебе говорил: присмотрись повнимательней, уж очень девочка достойная, просто замечательная, – напомнил ему Дмитрий Егорыч.

– Да кто бы спорил, Егорыч, – согласился с ним Вольский. – Отличная девочка во всех отношениях. И что?

– Как что? – подивился Дмитрий Егорович. – Мне тебя учить, «что»?

– Дядь

Мить, – устало вздохнул Вольский, – всё это без вариантов. Где она, где я? Через пять дней я к своим во Владик, а оттуда назад в полк. А какая у меня служба, ты знаешь. Она отработает свой отпуск и обратно в Москву, в свою круговерть. Ну и всё. Просто в горизонтали покувыркаться, так это не про Дарью, уж точно. Да и… как-то у нас так с ней доверительно-дружески получилось странным образом, что…

– Так можно же списываться, общаться в Сети и договариваться о встречах, – предположил вариант развития их отношений Егорыч.

– Можно, – кивнул Вольский и спросил: – И что?

– Ну, как что? Завяжется у вас тесное общение, а там и что серьёзное выйдет да сложится, – пояснил свою мысль-идею Волков.

– Да ничего у нас с ней сложиться не может, – раздражился Вольский. – Давай в реалиях, а не в иллюзиях: у неё в Москве пациенты, работа в центре перинатальном, блог, и подозреваю, что вся семья на её обеспечении. А у меня служба-война, и где я буду завтра, через год-два и так далее? Так что, Егорыч, давай эту тему закроем за отсутствием перспективы её развития.

– Эх, Саня-Саня, – вздохнул неодобрительно Егорыч, но дальше муссировать данный вопрос не стал, переключившись на дела насущные.

– Дмитрий Егорович. – Дарья обнаружила в кухне Волкова в компании её мамы, устроившихся за чайным столиком, о чём-то негромко разговаривавших и в четыре руки ловко лепивших вареники, и заметила весело, указав на два подноса, стоявшие перед ними и уже заполненные готовыми изделиями: – Ну ничего себе вы развернулись. И как у вас ловко получается-то, и продуктивность будь здоров.

– Да вот, Глаша определила нас с Лидией Григорьевной к делу, – пояснил со смешком Егорыч, – говорит: народу много, и всех хочется вкусным угостить да побаловать. Сидите, лепите, раз ваши руки свободные.

– Может, помочь? – предложила Даша.

– Да нет, мы с Дмитрием Егорычем справляемся, да и не спешим никуда, – отказалась мама от предложения дочери и поинтересовалась: – Всё тебе сынок-то показал-рассказал про их с Марусей дела важные?

– И показал, и рассказал, и я поучаствовала вместе с ними в кормёжке живности. Хотели они меня ещё и к соседям отвести, какую-то там маленькую лошадку навестить. Еле отбоярилась от этого контактного зоопарка, и Глафира, спасибо ей большое, меня прикрыла, – поведала о своих занятиях с детьми Дарья.

– Мы тут с Дмитрием Егоровичем посмотрели твою запись про последствия урагана, про то, что мы не можем пока полноценно вести блог, и про разрушение дома Игоря Васильевича, – сообщила Даше мама и, посмотрев на Волкова, поделилась их общими впечатлениями: – Какая-то прямо психоделическая картина катастрофы получилась. А уж как подписчики впечатлились жизненными превратностями, свалившимися на нас, не передать. Комменты сыплются без остановки, уже три местные мамочки предложили нам бесплатное жильё в полное наше распоряжение: две квартиры и дом.