Медовый месяц
Шрифт:
Джессика секунду смотрела на мужа, а затем фыркнула, едва не рассмеявшись.
— Ты шутишь!
— Конечно же, нет! — отрезал Ринальдо.
— Но неужели ты и впрямь думаешь, что я… что я поселюсь в «комнате горничной на самом верху»? — недоверчиво спросила Джессика. — Кроме того… я заняла этот номер первая! И потому останусь здесь! — агрессивно заявила она, вскинув подбородок.
— Не смеши меня! — прорычал Ринальдо, сбрасывая пальто и швыряя его — очень по-хозяйски — на большую двуспальную кровать. — Ты что думаешь, это я буду жить в комнате
— Вот это здорово! Значит, для меня, твоей жены, эта комнатушка подойдет, а для великолепного синьора Ринальдо Аккилини нет? — взорвалась Джессика, и тут до нее неожиданно дошло, что муж, видимо, собирался поселиться в одном номере с этой ужасной женщиной, с Лоренцой Кардуччи.
Нет, с этим она мириться не станет! Нравится Ринальдо или не нравится, но они — муж и жена. И если он хочет развлекаться здесь со своей любовницей, его ждет жестокое разочарование.
— Если полагаешь, что я выеду из этого номера, чтобы ты мог привести сюда свою девку, то сильно ошибаешься! — заявила Джессика, вне себя от злости.
— Что? — Ринальдо в недоумении уставился на жену. — Что ты несешь? Какая девка? — воскликнул он.
— Какая?! Я знаю все про тебя и эту женщину: видела фотографию в итальянском журнале. Похоже, она основательно прибрала тебя к рукам!
Ринальдо пристально смотрел на жену мгновение, затем еле заметно пожал плечами.
— Джесси, ты сказала мне, что больше не желаешь меня видеть. Почему же ты так нервничаешь из-за Лоренцы?
Насмешка в его голосе заставила Джессику потерять голову от гнева.
— Да мне плевать! — воскликнула она. Только бы Ринальдо не заподозрил, что она, Джессика, ревнует его к этой итальянке! — Но как бы то ни было, я всего лишь хотела сказать, что, если ты собирался привести сюда женщину, неважно, какую именно, у тебя ничего не выйдет! Потому что я и в мыслях не держу переезжать!
— В самом деле? — Ринальдо зло рассмеялся. — Сейчас здесь будет носильщик, который выставит тебя и твой багаж из моего номера!
— В самом деле? — передразнила его Джессика, страшно жалея, что стоит на ковре босиком и что на ней нет туфель-шпилек — а то бы как следует лягнула обидчика в голень. — Так вот, у меня есть новости для тебя: я отсюда уходить не собираюсь!
— Джесси…
— Я сейчас направляюсь в ванную, а когда выйду оттуда, чтобы духу твоего здесь не было, понятно! — заявила Джессика, дрожа от негодования.
Она захлопнула за собой дверь ванной и повернула в замке ключ. Очень хорошо, сказала она себе, расхаживая взад и вперед по большой и роскошно отделанной комнате. Но не вечно же ей тут торчать?
И вообще, что же теперь делать, напряженно думала Джессика, устало опускаясь на низенький табурет. Сначала она разрушила свой собственный брак, а сейчас сидит запертая в четырех стенах. И еще неизвестно, что она увидит, когда откроет дверь. Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно…
Поразмыслив, Джессика окончательно поняла, что теперь у нее нет ни малейшей
Ринальдо, конечно, злится на сестру, которая так неловко попыталась свести супругов. Он в бешенстве, что неудивительно, признала Джессика с тяжелым вздохом. Такой гордый и самоуверенный человек, как Ринальдо, никогда не потерпит, чтобы им манипулировали. Да и сама Джессика тоже была не в восторге, мягко говоря, от сложившейся ситуации. Ну, Лавиния!.. И почему эта упрямица не оставила их в покое?
— Выходи немедленно! — крикнул Ринальдо, нетерпеливо забарабанив по двери.
— Не выйду. И вообще, пошел к черту! — отозвалась Джессика.
Можно, конечно, было бы и выйти. Но тогда получится, что она подчинилась требованиям Ринальдо. А этому не бывать никогда!
— Перестань вести себя по-идиотски, Джесси, — произнес Ринальдо уже не так сердито. — Путешествие было долгим, и мне надо помыться и побриться перед ужином.
— Ах как жаль! — отозвалась Джессика из-за двери, но замок не отперла.
Ринальдо вполголоса выругался, тем пролив бальзам на душевные раны жены.
Однако минут через десять Джессику снова потревожил раздраженный стук в дверь.
— Мы оба ведем себя как сущие дети, — услышала она довольно-таки спокойный голос мужа. — Видно, у нас нет другого выхода, кроме как поселиться здесь вдвоем. Я позвонил в ресторан — заказал ужин на двоих в номер. Ну, так что, может, заключим на время перемирие?
После долгой паузы Ринальдо добавил совсем уже мягким тоном:
— Кара, глупо так злиться друг на друга, пойми!
Что ж, раз Ринальдо предлагает пойти на мировую, почему бы не проявить благоразумие и не ответить согласием?
— Ладно, — вздохнула Джессика, отперла замок и медленно открыла дверь. — Извини, что я так вела себя. Долгий перелет… я просто устала, — добавила она, пожимая плечами.
— У меня тоже выдался трудный день, — признался Ринальдо, утомленно проводя рукой по своим курчавым волосам. — Я только вчера прилетел из Калифорнии в Рим. У меня было столько дел сегодня, что я едва успел на самолет в Милан. Значит, мы оба выбились из сил, да? Так не зарыть ли нам топор войны и не поужинать вместе?
Джессика медленно кивнула.
— Это весьма разумно, — сказала она, заметив следы усталости на лице мужа. — Может, тебе принять ванну? А ужин… пусть подождет.
Пока Ринальдо, последовав ее совету, принимал ванну, Джессика позвонила портье, чтобы к заказу прибавили бутылку охлажденного шампанского, а сам ужин принесли попозже, где-нибудь через час. Казалось, служащие отеля с радостью отнеслись к новым указаниям Джессики.
Молодец Лавиния, что поселила их не в каком-нибудь заштатном отеле: это изрядно усложнило бы жизнь всем заинтересованным сторонам! Но, тем не менее, счастливой невесте предстоял очень серьезный и вряд ли приятный разговор не с одним только родным братом…