Медовый месяц

Гилберт Xэрриет

Набрав побольше воздуха в грудь, Джессика повернулась к мужу и осторожно коснулась его плеча.

9

— Ринальдо… — тихо прошептала она, проведя по обнаженному плечу мужа кончиками пальцев.

— Ммм…

— Я просто… подумала, а вдруг ты еще не спишь?

— Теперь ты знаешь, что не сплю. И что дальше?

— Ну… не знаю.

— Спи, Джесси, — пробормотал он. — Уже поздно.

— Я бы и рада, но не могу, —

прошептала она, легонько поглаживая руку мужа.

— У тебя был трудный день. Ты устала.

— Все равно не спится. — Джессика мгновение поколебалась, а затем ее рука переползла на спину Ринальдо. — Нет, если ты очень устал, то…

— Я этого не говорил, — раздался в темноте спокойный голос Ринальдо.

— Да, не говорил, — согласилась Джессика. Кончики ее пальцев продолжали ласкать теплую гладкую кожу Ринальдо.

— Я же за тебя беспокоюсь: завтра предстоит трудный день.

— Да, я знаю. Но дело в том, что… мне надо поговорить с тобой.

— Уфф!

Джессика не совсем поняла, что означает этот звук, но порадовалась, что Ринальдо не отодвинулся и не велел ей убрать руку. Поэтому она отважилась на следующий шаг.

— Я хочу… то есть я должна сказать тебе одну вещь, — тихо прошептала Джессика.

— Да?

— Да…

— И что же ты должна мне сказать? — пробормотал Ринальдо.

— Ну, знаешь… немножко тяжело говорить, когда ты лежишь ко мне спиной, — произнесла Джессика и поцеловала мужа в лопатку.

Последовала долгая томительная пауза. Затем Ринальдо тяжело вздохнул.

— Ладно, Джесси, — пробормотал он и перевернулся на спину.

Положив руки под голову, он удобно устроился на подушках.

— И что же ты хотела мне сказать, Джесси?

Задача перед ней стояла неимоверно трудная. То, что Ринальдо обращался к ней по имени, а не «дорогая» или «кара», было недобрым предзнаменованием.

— Если еще не слишком поздно… Я хочу сказать, что я не хочу развода, — негромко произнесла Джессика, опершись на локоть и глядя на мужа в неверном свете луны, проникающем сквозь тонкие шторы.

— Вот как? — протянул Ринальдо ничего не выражающим голосом.

— В самом деле. Я не хочу, чтобы мы разводились.

— А чего же ты хочешь, Джесси?

— Ну… — Она набралась решимости и осторожно положила ладонь на грудь мужу. — Что ж, как нетрудно догадаться, я много думала о нашем браке, — медленно начала Джессика. — Я так сильно, так страстно любила тебя, была так счастлива!.. Именно по этой причине, мне кажется… то есть я точно не знаю, но… я не справилась со всем, что на меня свалилось. Когда Лоренца и твой дядя наговорили мне столько всего про наш брак, я им поверила. Мне казалось, что человек просто не может быть счастлив так, как

я… А потом смерть моего дедушки, и эта странная приписка к завещанию…

— Да, я тоже пришел к такому же выводу некоторое время назад, — спокойно произнес Ринальдо.

— И… и ничего мне не сказал?

— А как ты думаешь, почему я не заговорил о разводе первым, раньше тебя? Почему терпел эту дьявольскую пытку? Потому что видел, как ты страдаешь.

— О, Ринальдо!.. — Джессика на мгновение опустила веки, чтобы сдержать выступившие на глазах слезы. — Я была такой дурой!

— Не стану спорить, — заявил Ринальдо.

— Но у меня было время обдумать… произошедшее, — произнесла Джессика и ощутила, как напрягся Ринальдо в ожидании ее дальнейших слов. — Дело в том… Даже не знаю, как сказать… Словом, я только сегодня узнала, что все ужасные гадости, которые я тебе наговорила, — насчет того, что ты якобы женился на мне ради денег, — совершенно не соответствуют истине!

— Неплохо, неплохо, — насмешливо откликнулся Ринальдо. — И по этой причине ты прилетела в Италию?

Джессика, наклонив голову, посмотрела на мужа, чувствуя сильное искушение сказать «да». Но потом все-таки отрицательно покачала головой.

— Нет, боюсь, что я бросила дела не поэтому. Однако сейчас я как раз хочу попросить у тебя прощения, — произнесла Джессика покаянным тоном. — Это Лавиния так просила меня прилететь к ней на свадьбу, что я не устояла, — продолжала молодая женщина, тяжело вздохнув. — И только когда приехала в отель, я прочла письмо от своего юриста, которое пришло сегодня утром. И с моих глаз словно упали шоры.

— Ну что ж, по крайней мере, ответ честный, — пожал плечами Ринальдо. — Должен признаться, я думал, что ты уже давно получила это письмо. Только не хочешь сознаваться.

— О, Ринальдо, ты несправедлив ко мне! — запротестовала Джессика. — Я, возможно, и дурочка, и причинила тебе боль. Но ты должен иметь в виду, что я никогда не притворялась, будто не знаю чего-то, что знаю.

— Может, и так, — подумав, согласился Ринальдо. — Но мои адвокаты послали письмо уже месяц назад.

— Да, знаю! — воскликнула Джессика. — Но мой юрист написал мне, что лежал в больнице, на операции. Поэтому мне стало известно обо всем только сегодня. Хочешь, я покажу тебе его письмо?

— Ладно, не стоит, — тяжело вздохнул Ринальдо.

Но Джессика поспешно продолжила:

— Я, в самом деле, должна извиниться перед тобой. Мне даже трудно поверить сейчас, какой идиоткой я себя выставила. Даже вспомнить совестно, что за бред несла. И когда ты сказал, что я не верю тебе и не доверяю, — ты был совершенно прав. Я была эгоистичной, и… и…