Медовый месяц

Гилберт Xэрриет

— Нет, не доставляет, — признал Ринальдо все тем же жестким тоном, каким разговаривал с женой с момента их ссоры.

— Что ж… кажется, к этому нечего добавить, — обреченно вздохнула Джессика.

А когда Ринальдо, ничего на это не ответив, попытался сменить тему разговора, устало пожав плечами, отправилась к себе спать.

Поскольку в ту ночь муж не явился к ней в спальню, Джессика решила, что и он осознал: их несчастливый брак по расчету подошел к концу. Ах, если бы я могла перестать любить Ринальдо

так же легко, как добиться развода, печально думала она.

Джессика получила по почте от Лавинии толстый конверт. Старая подруга — и пока еще золовка — сообщала о предстоящей свадьбе со своим литературным агентом. Оказалось, к изумлению Лавинии, что Аккилини нашли этот брак весьма удачным, поскольку жених происходил из аристократической семьи.

Обрадованная хорошими новостями от подруги, Джессика была тронута, обнаружив в конверте официальное приглашение на бракосочетание. Свадьба должна была состояться через несколько недель в Милане, где жили родители жениха.

Не то чтобы она собиралась принять приглашение… Хотя они с Лавинией поддерживали связь, стараясь избегать всяких упоминаний о Ринальдо, вряд ли присутствие Джессики на подобном семейном торжестве будет уместно. В особенности учитывая то, что они с мужем собирались развестись.

Только она собралась бросить конверт в камин, как из него выпала страница из какого-то итальянского великосветского журнала. И там, прямо посредине, красовалась фотография Ринальдо, под которой Лавиния приписала жирным черным фломастером: «И что ты собираешься предпринять по этому поводу?»

На фотографии, сделанной на каком-то приеме, Ринальдо широко улыбался в камеру. Но он был не один: на руке у него висела роскошная Лоренца Кардуччи, чьи глаза отразили блеск фотовспышки.

Едва не задохнувшись от боли, Джессика упала в большое кожаное кресло. И лишь много времени спустя у нее хватило силы встать и кинуть в огонь злосчастную журнальную страницу.

Она лицом к лицу оказалась с неоспоримым фактом: чем бы ни кончился их с Ринальдо брак, ей некуда деваться от того, что она глубоко и сильно любит своего мужа.

Ресторан отеля «Мажестик» гудел как улей, когда Джессика пробиралась к столу, где уже ждала ее крестная мать.

— Извини, что опоздала, — проговорила Джессика, поспешно целуя в щеку пожилую женщину, садясь рядом и беря меню.

— Да, ведь тебе пришлось добираться издалека! — подразнила ее Роуз Стюарт.

— Еще бы! — усмехнулась Джессика: ее дом и офис находились в двух шагах от ресторана, а Роуз приехала в Эдинбург из Абердина. — У меня слишком много дел, — добавила она уже серьезно.

— Похоже, что так, дорогая! Ты сильно исхудала, — заботливо заметила пожилая женщина, когда они сделали заказ. — Тебе это не идет, — сказала Роуз и недовольно покачала головой, разглядывая бледное лицо крестницы и глубокие тени

под голубыми глазами, некогда искрившимися радостью жизни. — Что-то случилось?

Хотя в ответ молодая женщина уклончиво пожала плечами, Роуз Стюарт вознамерилась докопаться до правды.

— Я правильно понимаю, что все дело в вашем странном житье на два дома?

— Ну… это довольно близко к истине, — медленно произнесла Джессика.

— Ничего удивительного, — сказала ее крестная мать. — Как показывает опыт, отношения между мужчиной и женщиной порой складываются непросто, даже если они обитают под одной крышей. Но раз твой муж живет по большей части в Италии… нетрудно догадаться, что все беды отсюда.

— Да. Нелегко приходится.

Джессика замолчала и стала вяло ковырять вилкой в тарелке.

— Нечего сидеть тут с таким видом, будто тебя завтра хоронят, — произнесла Роуз. — Если у тебя нелады с мужем, то лучше все мне рассказать. И тогда поглядим, что можно сделать. Ну же, детка, — нетерпеливо добавила она. — Уж ты-то должна знать, что я не дам тебе отвертеться. Начинай с самого начала!

Джессика слабо улыбнулась. Милая крестная была совершенно права: от нее ничего не утаишь. Роуз, казалось, без слов знала, когда в жизни крестницы что-то шло не так, и способна была дать хороший совет.

И, сначала с запинками, а потом все живее и живее, Джессика поведала всю подноготную о своем несчастливом и странном браке с Ринальдо.

— Так, значит, в постели все чудесно, а в остальном — хуже некуда? — ужаснулась Роуз, узнав, что Джессика живет так уже долгие месяцы. — Что ж… Очень жаль, что твой ненаглядный Ринальдо оказался колоссом на глиняных ногах. Однако… — тут крестная нахмурилась, — однако концы с концами не сходятся.

— О чем ты?

Роуз вздохнула и пожала своими еще очень красивыми плечами.

— Смотри-ка, милая: Ринальдо ведь весьма богат и безумно хорош собой. Так что, если бы он охотился только за деньгами для своей винодельческой фирмы, то вряд ли оправился бы за тридевять земель уговаривать тебя стать его женой. Поверь мне, даже в самой Италии найдется немало женщин покрасивее тебя, побогаче, да в придачу с родословной длиной в твою руку.

— Ну и что? — не поняла Джессика.

— А то, что роскошный красавец-богач синьор Ринальдо Аккилини легко бы нашел себе богатую жену со связями, не покидая пределов страны. Так почему же он так не поступил?

— А мне-то откуда знать?

Роуз вздохнула.

— Детка, но нельзя же быть такой бестолковой! Если Ринальдо спешно понадобилась богатая жена, зачем лететь за ней в Шотландию? И потом, неужели ты, в самом деле, не веришь, что Ринальдо мог влюбиться в тебя с первого взгляда? Поверь мне, такое случается… — добавила Роуз, когда Джессика недоверчиво улыбнулась.