Медный ангел
Шрифт:
– Прости меня, что настояла на этой поездке, – вполголоса сказала Камилла, когда он уложил ее в кровать и сам лег рядом. – Я не могла оставаться там.
– Я понимаю. – Виллеру и вправду понимал. Невыносимо сидеть и ждать вестей. Не зря эта женщина всегда казалась ему похожей на солдата. Солдат, который ненавидит войну настолько же сильно, насколько шевалье не может без нее жить. Теодор чувствовал себя усталым, но с каждым лье – все более... полноценным. Однако Камилле, его медному ангелу, об этом знать не следует.
Они
...Разбудил их Анри, вежливо постучавший в дверь. Стояло раннее утро, пронизанное солнечной свежестью. Трактирщик, вдохновленный щедростью господ, предоставил им лучших сменных лошадей. Выехав из города, путники сразу перешли на галоп.
У Камиллы болело все тело, но женщина знала, что назавтра будет уже лучше. Следовало в Жируаре побольше ездить верхом, ну да что теперь рассуждать. Лишь бы успеть.
На второй день путники обедали в Суассоне, а ночевали в Лане. На поздний ужин им подали отличную дичь, зажаренную с яблоками. Госпожа де Ларди так проголодалась, что съела почти целую утку.
Камиллу беспокоил Теодор, который ел мало, пил еще меньше и все время молчал. Он и раньше не был разговорчив, а уж сейчас... Женщина понимала, что Виллеру тяжело дается эта поездка, и вряд ли он сможет избавиться от чувства вины, если покушение на герцога не удастся предотвратить. Но что будет с ними двумя после завершения этой истории, как бы она ни завершилась?.. «Кажется, что мы все дальше и дальше друг от друга».
– Если погода позволит, мы прибудем в Вервен уже к вечеру сегодняшнего дня. – Теодор был хмурым, как майское небо, решившее порадовать дождичком. – На обед остановимся в Марле, милый городок, я знаю там превосходный трактир.
– Вы ведь вообще неплохо знаете эти места, шевалье? – поинтересовался Анри, выбравшись на время из кокона задумчивости.
– Да, изъездил вдоль и поперек. Не моя вина, что испанцам так нравятся Эльзас и Лотарингия. Мне они тоже нравятся.
Лошади рысью шли по разбитой дороге. Теодор заметил, что Камилла закуталась в плащ поплотнее. Так хотелось обнять ее и согреть! Но останавливаться нельзя, промедление в буквальном смысле смерти подобно.
Они были на полпути между Ланом и Марлем, когда вдалеке послышался топот копыт. Теодор поднял руку, и маленький отряд замер у поворота. Дождь оседал на шкурах лошадей мелкими капельками.
– Едут несколько всадников. – Виллеру вглядывался в дождливую мглу. Как не вовремя эта морось! – Торопятся. Таким аллюром и от линии фронта... Я думаю, нам следует их подождать.
– Вы уверены, что это безопасно? – спросил Анри.
– Нет. Но мы собственных теней можем начать бояться, если будем слишком осторожны.
Всадники тоже заметили их и сбавили скорость. Четверо мужчин, хорошо вооруженных, осадили коней у поворота, чтобы разглядеть, кто загораживает им путь. Теодор вгляделся в их предводителя повнимательней
– Здравствуйте, шевалье де Карре!
Черноусый мужчина лет тридцати, один из верных герцогу Энгиенскому офицеров, близоруко прищурился и удивленно воскликнул:
– Неужели это вы, господин де Виллеру?!
– Ваши глаза вас не обманывают. – Теодор окинул взглядом взмыленных лошадей. – Я вижу, вы спешите.
– Как тут не поспешить! – буркнул всадник. – Дон Франческо решил не терять времени даром и осадил Рокруа. Он клянется, что возьмет город в три дня, а после явится под стены Парижа...
– Что?! – вскричал Анри, не сдержавшись.
– Дьявольщина, – пробормотал Теодор. – Только этого и не хватало.
– Увы. Принц держит военный совет в Вервене, а мы торопимся с известиями в Париж. Сегодня утром мы получили весть о смерти короля, да упокоит Господь его душу! – Де Карре перекрестился. – Вы едете в ставку, шевалье де Виллеру?
– Да, у меня срочное сообщение для герцога, – кивнул Теодор. – Что ж, желаю вам удачного пути, господа. Мы поспешим в свою сторону, вы в свою.
– Да хранит Господь Францию, короля и герцога Энгиенского! – И курьеры пустили коней в галоп.
– Я предполагал, что испанцы решатся атаковать, но не думал, что так скоро, – заметил Теодор.
– Что будет делать герцог? – спросила Камилла.
– Я не знаю. Это не может предсказать никто. Думаю, нам стоит поспешить в Вервен. – И Теодор дал шпоры коню.
В маленьком городе Марль путники задержались едва ли на четверть часа: выпили подогретого вина, съели немного мяса и хлеба и взяли еды в дорогу. Нашлись и свежие лошади, поэтому они могли ехать дальше с наивозможной скоростью.
Теодор не чувствовал уже ни усталости, ни боли в разнывшейся руке, он казался самому себе стрелой, летящей сквозь пространство к четкой цели. Только бы успеть предупредить герцога! Война дает убийце отличную возможность действовать: что может быть проще, чем героическая смерть полководца на поле брани? Поль де Жирарден умен и хитер. Нельзя допустить, чтобы он добился своего.
Местность становилась все более гористой, близились сумерки. Наконец, когда время уже подходило к десяти часам вечера, а люди и лошади едва не падали от усталости, Теодор услышал далекий колокольный звон.
– Эти колокола я помню. – Он обернулся к спутникам. Камилла выглядела неважно, но держалась. – Нотр-Дам, местный собор, больше напоминающий крепость. Помнится, мы как-то даже ночевали там всем офицерским составом. Служители Божий были чрезвычайно недовольны.
Через полчаса они уже въезжали в городок, который, несмотря на поздний час, вовсе не выглядел сонным. На улицах горели костры и сновали солдаты; в долине, где располагался ранее лагерь французского войска, осталась едва ли восьмая часть солдат, да и те поспешно собирались.