Медный ангел
Шрифт:
– По... Поль де Жирарден... Это он.
– Но ведь он исчез из ставки!
– Он должен был вернуться несколько дней назад. Т... таков при... каз...
Роже покачнулся на стуле и упал бы, не будь он привязан, голова его поникла... Спустя мгновение раздался богатырский храп.
– Так это было снотворное! – догадался Теодор. – А я уж пожалел кошку...
– А Роже вам совсем не жалко? – спросила Камилла.
– Нет, конечно.
– Мужчины! – закатила глаза госпожа де Ларди. – Кошек им жалко!
– Это ужасно, – вмешался в их беседу Вильморен. – Герцог в страшной опасности, а с ним
– Я должен предупредить герцога и разоблачить предателя, – заявил Виллеру – слишком радостно, как показалось Камилле. – Теперь я не отойду от него, пока он не прислушается ко мне. В случае чего – закрою собой, но убить не позволю.
– Я еду с вами, – сказал аббат. – Мое начальство приказало мне быть в Париже, но спасение Франции важней.
– Я тоже еду, – заявила Камилла. Если есть шанс, надо им пользоваться.
– Нет, – отрезал Теодор. – Это опасно.
– Даже если вы запрещаете – это ничего не даст. Вы не сможете удержать меня. С вами или без вас – я еду в ставку герцога Энгиенского, – решительно отрезала она.
Теодор взглянул на Вильморена, ища у аббата поддержки, но тот лишь развел руками.
– А что мы сделаем с де Роже? – Анри кивнул в сторону мирно храпящего пленника.
– Я прикажу слугам запереть его в винном погребе, кормить, поить и не выпускать, пока мы не вернемся, – сказала Камилла. – Пусть посидит вместе со своим подручным. Вдвоем не соскучатся, а может, перегрызут друг другу глотки от злости.
– Отличный план, – согласился аббат.
– Выезжаем с восходом солнца, – объявил Виллеру. – Никого ждать не будем. – И он сердито посмотрел на Камиллу.
Глава 26
На рассвете они покинули Париж через ворота Сен-Дени. В городе по-прежнему звонили колокола.
Камилла знала, что Теодор до сих пор сердит на нее. Однако она чувствовала себя вправе ехать и не собиралась быть помехой в пути. Оставшись в Париже, она изведется, к тому же именно ее действия немало способствовали раскрытию заговора. Только бы успеть!
В сумерках ехать галопом было опасно, поэтому лошади шли бодрой рысью. Но едва окончательно рассвело, перешли на галоп, и поддерживать осмысленную беседу стало невозможно. Да и не хотелось Камилле выяснять отношения с Теодором в присутствии Анри. Есть веши, которые даже названым братьям знать не следует.
Она давно уже так долго не ездила верхом, но усталость не показывала. Дорога оказалась отвратительная: весенняя распутица не спешила сдавать позиции, и грязь летела из-под копыт лошадей, превращая дорожную одежду в нечто неприличное. Впрочем, сейчас это не волновало Камиллу, а ее спутников тем более.
Первую остановку сделали в маленьком городке Ле-Плеси-Бельвиле. На городской площади нашелся вполне приличный трактир. Камилла сама себе удивлялась: не только без посторонней помощи слезла с лошади, но и до трактирного стола сама дошла. А там уже рухнула на скамью и с наслаждением вытянула ноги. Теодор смотрел на госпожу де Ларди с беспокойством.
– Еще не поздно вернуться, Камилла.
– Не обижай меня неверием в мои силы, – прошипела она в ответ,
Виллеру пожал плечами. Ему самому поездка давалась нелегко, шевалье заметно хромал, но он из гордости не показывал, что ему трудно. Камилла не знала, смеяться или плакать, глядя на него. Хотелось или огреть его чем-нибудь тяжелым, или заключить в объятия и поцеловать. И то и другое сейчас одинаково бессмысленно.
«Я не намерена тебя отпускать, не сделав еще одной попытки. Хотя... на что я надеюсь?»
Анри был непривычно молчалив: он покинул Париж в тот момент, когда в стране менялась власть – простят ему это в Ордене? Вильморен хочет спасти брата возлюбленной – можно уже называть вещи своими именами, – но Орден не примет таких объяснений. «Спасение гениального полководца – тоже отличное оправдание». Как сделать так, чтобы всем было хорошо?
...Они быстро съели поданный расторопным трактирщиком обед и, захватив еды в дорогу, сменили лошадей. Новые кони оказались свежими и сытыми, но Теодору достался очень уж норовистый жеребец. Виллеру с тоской вспомнил об оставленном в Париже Фернане. Однако ехать на собственных лошадях было бы безумием, они загнали бы животных еще на полпути.
Камилла держалась отлично, хотя Виллеру и испытывал желание отослать ее обратно, несмотря на сопротивление. Ситуация на границе всегда неспокойна, испанцы близко, постоянно случаются стычки. Да и дон Франческо Мелло, нынешний командующий войсками в испанских Нидерландах, слыл человеком беспокойным и способным на решительные и внезапные действия.
Что творится сейчас в Париже? Теодор никогда раньше не задумывался о политике, он просто воевал, исполнял приказы, но теперь его немало волновали столичные события. Король умер только вчера, официально назначив регентшей королеву. Мазарини нынче на коне. Не будет ли бунта? Однако Камилла, хоть это и безумие, рядом, Теодор сможет за ней присмотреть. А вот Анна осталась в Париже. Неудивительно, что аббат так бледен.
Приближалась ночь, но путники не останавливались. Тучи ушли на юг, и над горизонтом сияло ласковое солнце. Дорога стала получше.
– К полуночи доберемся до Виллер-Котре, – Анри осадил коня на развилке. Они поехали шагом, чтобы дать лошадям и себе небольшую передышку. – Там, думаю, немного отдохнем...
– Если об отдыхе вы заговорили только ради меня, то не следует беспокоиться, господа. – Камилла кусала губы.
– Отдых нужен всем, – жестко отрезал Анри. – Не стоит пытаться загнать себя в дороге, иначе от нас будет мало толку.
Госпожа де Ларди молча кивнула. В Виллер-Котре они въехали за полночь: лошадь Камиллы захромала, и пришлось двигаться медленнее. Все очень устали. Ломиться среди ночи в герцогский замок сочли невежливым, и потому постучались в ближайший трактир.
Там оказались свободные комнаты – мужчинам отвели одну на двоих. Вильморен наскоро поел, упал на кровать, завернулся в одеяло и мгновенно заснул. Теодор подождал несколько минут и ушел к Камилле.
Она не спала и ждала его, сидя на кровати. Госпожа де Ларди не стала снимать мужской костюм, в котором путешествовала, только волосы распустила. Она казалась очень усталой и, как выяснилось, ничего не ела. Теодор заставил ее поужинать.