Медный ангел
Шрифт:
– Теодор, – подъехав поближе, Камилла коснулась рукава шевалье. – Прошу тебя, что бы ни случилось, будь осторожен.
– И ты будь осторожна, – еле слышно попросил он.
– Черт, как мне не хватает трубки, – пробормотала Камилла.
– Виллеру! – окликнул кто-то, и шевалье обернулся. К ним подъехал человек лет тридцати пяти, с жестким, но довольно приятным лицом. – Так вы едете?
– Вы уже в курсе, Гассион? – усмехнулся Теодор. А, значит, это тот самый Лев Франции – Камилла была о нем наслышана. – Как ваша ночная
– О, превосходно. – Генерал ехидно улыбнулся. – Дефиле, где стоит авангард дона Франческо, охраняется отвратительно. Кажется, сейчас мы пойдем и возьмем его без сопротивления. Герцог как раз готовится выстраивать войска. Едете?
– Да. – Теодор оглянулся на своих спутников. – Вы знаете, что делать.
– Мы знаем. – Анри был бледен и решителен. Камилле тоже было известно о решении, принятом ночью: найти Поля де Жирардена и не упускать его из виду, схватить за руку и предъявить предателя герцогу Энгиенскому...
– Принц поставит л'Опиталя на вторую линию, – говорил Гассион, пока они с Теодором ехали через лес туда, где герцог собирался выстроить свою армию. – Сиро будет прикрывать нам тыл, ну а я надеюсь получить командование авангардом. Думаю, его высочество мне не откажет.
– Вы это заслужили.
– Хорошо, что вы это понимаете. Надеюсь, дон Мелло успел позабыть, сколь много неприятностей я способен доставить. Испанцы временами слишком самоуверенны.
– Это сыграет нам на руку.
– Несомненно.
– Однако у них прекрасная пехота.
– А у нас – двадцать две тысячи французов, которые не хотят отдавать родную землю. – И без всякого перехода Гассион спросил: – Рады, что вернулись, шевалье?
– Мое возвращение временно, – пожал плечами Виллеру.
– Да неужели? – недоверчиво улыбнулся генерал. – Вы ведь жили этим всегда. Не поверю, что у вас кровь не кипит.
Гассион был прав: кровь кипела. Здесь Теодор чувствовал то, чего не ощущал уже несколько месяцев: удовольствие быть частью огромного механизма, который приводится в действие несколькими гениальными людьми. Он вдыхал запахи мокрой земли, лошадиного и человеческого пота, слушал голоса и бряцание оружия как музыку.
«А как же Камилла?»
Война, на которую он так стремился, вдруг открыла ему глаза, и он понял, что вот уже несколько месяцев занимает главное место в его сердце. Камилла. Он знал, что любит ее, но все никак не находил нужных слов и нужного момента, чтобы об этом рассказать. Ради Камиллы он готов забыть все то, что окружало его сейчас. Выполнить свою миссию, уберечь герцога от предательской пули и уйти из армии навсегда. Ему теперь было что терять и уже не думалось о героической гибели в бою. Но потеряет ли армия, если он уйдет? «Я уйду все равно, чтобы охранять ее. Быть с ней – хотя бы так».
У Господа еще много воинов. Господь простит.
На узкой равнине армия герцога Энгиенского разворачивалась, занимала позиции
Теодор и Гассион присоединились к свите герцога.
– А, вот и вы, Жан! – воскликнул Людовик. – Что ж, принимайте командование авангардом. Ваши выстрелы первые. Обеспечьте мне вход в долину.
– Непременно, мой принц, – салютовал Гассион. Он был доволен, словно объевшийся сметаны кот. Тридцатичетырехлетний генерал был таким же сорвиголовой, как и его молодой военачальник. Теодор когда-то был с Гассионом в Лотарингии и помнил, на что способен Лев Франции.
Л'Опиталь больше не заговаривал об отступлении, он вместе с Лаферте-Сенектером принял под командование вторую линию. Первой линией командовал сам герцог Энгиенский – Теодор и не сомневался, что принц не упустит подобной возможности.
– Вы все еще верите в эту бредовую историю о предательстве, Виллеру? – вполголоса поинтересовался принц, когда их с Теодором никто не слышал.
– Моя уверенность никуда не делась.
– Ладно. Будьте рядом.
Кажется, за ночь герцог успел слегка переосмыслить их разговор. Возможно, вспомнил ноябрь и овраг. Теодор очень надеялся, что его высочество не будет вести себя совсем уж безрассудно и что Анри и Камилла сумеют отыскать Жирардена.
– В этом лесу его нет, – констатировал граф де Монро, когда они в четвертый раз сделали круг по местности, где ночью стояла лагерем армия. – Он наверняка в линии, и сейчас до герцога не доберется.
– Господа, мне надоело ездить кругами, – резко объявила Камилла, останавливая лошадь. – Наверняка существует более быстрый способ отыскать этого неуловимого виконта.
– Разумеется, есть. Выехать на поле сражения, – сказал Анри.
– Так чего же мы ждем?
– Камилла, я не буду рисковать тобой. Теодор меня прикончит, если хоть волос упадет с твоей головы.
Граф де Монро недвусмысленно хмыкнул, но смолчал. И хорошо: Камилле было не до скабрезных шуток.
– Главное – сохранить жизнь герцогу. Гели для этого требуется выехать на поле боя, я готова. – Она решительно повернула коня.
– Прекрасная амазонка, подождите нас! – раздался позади веселый голос графа.
– Монро, вам смешно? – холодно осведомился Анри.
– Причины плакать я не вижу. Не беспокойтесь, – вдруг жестко заметил граф, – я не позволю, чтобы кому-либо из вас причинили вред.
– Благодарю за опеку, но...
– Нашли время ссориться, – пробурчала Камилла, погоняя лошадку. Слишком уж смирную кобылку нашел для нее Теодор, не иначе как предвидел, что госпоже де Ларди вздумается вступить в гущу сражения.