Медное царство

Князева Виктория

Иван нахмурился и потер лоб. Сказал задумчиво:

– А что можно поделать? Коня не воротить, не бегать же мне от Яги по всем царствам! А повинную голову меч, как говорится, не сечет.

Веста только фыркнула. Она крепилась изо всех сил, но и ей было страшно – о силе Яги ходили легенды, и что она сделает с тем, кто погубил ее любимого коня, даже подумать было жутко. Но Ваня был прав, скрываться и прятаться было глупо, так что волчица смело подъехала к пылающему костру, рядом с которым сидела, уже не ругаясь, Яга, а рядом

с ней притулился и смущенный Темнополк. Пересвет, подъехав первым, спешился, отвесил низкий поклон и проговорил:

– Доброго вам дня, добрые люди!

– Люди! – расхохоталась Яга и кивнула Темнополку. – Нет, ты слышал?

– Слышал, – улыбнулся Темнополк и протянул Пересвету руку, – и ты здравствуй, добрый человек. Кто таков будешь? Куда путь держишь?

– Пересвет, сын Рогнеды, – представился тот и быстро оглянулся на подъехавших волчицу и Ивана, – мы с товарищами едем в Медное царство к царю Елисею на поклон.

– Ну и ну, – присвистнула Яга, – это кто там? Ванька, ты, что ли?

Ваня спрыгнул со спины Весты и, потупившись, подошел к ней.

– Ну, здравствуй, здравствуй, – ехидно прищурившись, начала Яга, – а чего это ты, милый, коня сменил? Али разонравился тебе мой Медногрив?

– Нет, не разонравился, – еле слышно пробормотал Ваня и весь похолодел в ожидании суда и расправы.

Яга не заставила себя долго ждать.

– Ах, не разонравился, значит! – начала она подозрительно мягким голосом. – Значит, полюбился тебе мой конек?

– Полюбился, – кивнул Ваня, понимая, что отступать уже некуда.

Яга помолчала несколько секунд и вдруг разразилась такими воплями, что страшно стало даже ко всему привыкшему Темнополку.

– Ты чего же творишь, Ванька-разбойник! Ты же не колченогую кобылицу сгубил! Я тебе поверила, как брату родному, лучшего коня своего под честное слово отдала и что получила взамен? Проворонил, проспал, ушами прохлопал! Остались от Медногрива рожки да ножки!

– Не было у него рожек, – простонал Иван.

Яга разошлась еще больше:

– Не было, говоришь? Верно, не было! Сейчас у тебя будут! Как превращу тебя в козленочка – будешь знать, как чужих коней губить!

– Не кричи! – свистящим шепотом произнесла подошедшая волчица и немигающим взором уставилась Яге в лицо. – Кому как не тебе знать, что Иванушка не виноват! Я его коня съела, с меня и спрос будет.

– С тебя, говоришь? – с подозрительным спокойствием проговорила Яга. – Ну, раз с тебя…

Она взмахнула рукой, явно готовясь сотворить какое-то заклятие, сорвались уже с пальцев голубоватые огоньки, но тут Ваня упал на колени и обнял Весту за шею. Закричал, с отчаянием глядя на Ягу:

– Не трогай ее! Превращай меня во что пожелаешь, но только не трогай ее!

Яга опешила. Щелкнула пальцами, задумчиво стряхнула пламя на землю. Помолчала, плюнула с досадой:

– А ну вас к лешему. Оба болваны, что один, что другая.

Иван вздохнул и зарылся лицом

в белую волчью шерсть. Сердце отчаянно билось в груди, только сейчас Ваня понял, как сильно успел он привязаться к Весте и как много она для него значит. Он осторожно погладил ее по мягкому, будто бы бархатному уху, легонько поцеловал в нос, покрытый короткой шерстью, в самый кончик носа, который оказался холодным и мокрым, в глаза, в пушистые бугорки над глазами, где росли длинные черные волоски.

– Не бойся, она не тронет, – тихо шептал он ей, крепко обнимая и прижимая к себе.

Веста дрожала всем телом, но не от страха, как думал Ваня, а от одного ей ведомого чувства, незнакомого, но почему-то очень приятного. Глаза у волчицы были закрыты, голову она склонила Ивану на грудь и тихонько посапывала носом, вздыхая и постепенно успокаиваясь.

– Ну, наобнимались? – рявкнула Яга, устав созерцать подобную идиллию. – Может, делом займемся? Решим, как дальше быть?

Она ворчала и ругалась, но по голосу было понятно, что Яга больше не сердится. Первым заговорил Пересвет, поняв, что сейчас толку от товарищей не добиться.

– Я царевич Пересвет…

Яга не дала ему договорить:

– Знаю, что Пересвет. Можешь не рассказывать, как ты от своих отбился и как дурней в Серебряном царстве провел, это я и без тебя знаю. А вот ты, поди, и не знаешь, что на тебя охота началась. Тут уж матушка твоя расстаралась, хочет живьем поймать и в Сторожевую башню заточить. Будешь там на пару с сестрицей названой жить-поживать да добра наживать. Тьфу!

Яга со злостью хлопнула себя по бедрам и подбежала к сидящему Темнополку:

– А ты чего сидишь? Я тебе что сказала? За хворостом ступай, здесь мы и без тебя разберемся! Работничек, тоже мне! Думал, ночь отмахал, теперь отдыхать можно? Не дождешься у меня! Взялся за гуж – не говори что не муж, давай живо, чтобы одна нога здесь, а другая там!

– Не дюж, – осторожно поправил ее удивленный Ваня, полностью уверенный в том, что ослышался.

– Кому как, – сварливо ответила Яга, довольно посматривая вслед удаляющемуся Темнополку, – пока ты коня моего губил да кобылиц отлавливал, другие не зевали и времени зря не тратили. Обручились мы давеча…

– Вот оно как! – изумился Иван и тут же спохватился: – Ну тогда поздравляю!

– И без поздравлений тошно, – Яга только рукой махнула, – давай уж, рассказывай, что вы без меня наворотили. Я что-то знаю, что-то не знаю, так что говори как есть!

Ваня вздохнул и стал сбивчиво рассказывать о том, что с ним произошло с той поры, как простился с Ягой и Темнополком. Когда дошел до того момента, когда он вместе с кобылицами убегал от птичьего полчища, Яга насторожилась и стала просить, чтобы он постарался вспомнить все подробности. Ваня припомнил, что у ворона он срубил едва ли не крыло целиком, ворон упал на землю, широко раскрывая окровавленный клюв.