Медное царство

Князева Виктория

Пересвет молча кивнул и, поклонившись всем, быстро помчался по улице, указанной Ягой.

– Ну, одного молодца вроде пристроили, – вздохнула Яга довольно, – поехали дальше.

Снова тронулись в путь, на этот раз уже без задержек. До дворца доехали быстро, Ваня еще успел удивиться, как же изменился город. Во многих домах ставни были наглухо заколочены досками, некоторые колодцы были завалены тяжелыми каменными глыбами, лавки и трактиры были заперты, а некоторые и вовсе хранили следы от пожаров. Нигде не было видно ни души. Медное царство запомнилось Ивану многотысячными толпами и разряженными людьми, теперь же

его поражала давящая тишина, которая словно накрыла город огромным куполом. Даже солнце над головой и то было какое-то зловещее, как будто бы оно выжигало заброшенный город своими жаркими лучами. Наконец впереди показалась городская площадь, непривычно тихая и безлюдная. Дворец казался огромным зверем, который словно зубами ощерился медными колоннами, щурился черными глазами-окнами и готов был в любой момент броситься на незваных гостей. Ване очень не хотелось идти туда, но он подумал о том, что в Сторожевой башне было куда как страшнее, и смело сказал:

– Ну, мы пошли.

– Не боишься? – хитро прищурилась Яга. – Небось душа в пятки ушла?

Иван задумался над ее словами, но с удивлением обнаружил, что страх исчез, словно и не было его. Снова появилась странная уверенность в том, что у него все получится, снова захотелось рваться вперед, в бой.

– Не боюсь! – воскликнул он и спокойно взглянул на медный дворец.

Дворец как дворец, колонны да крыша, окна, закрытые резными ставнями. Стены расписаны дивными узорами, а что больно мрачный – так с чего бы обители грозного царя быть уютным домиком?

– Пойдем, Веста, – сказал Ваня и погладил волчицу по голове, – мы справимся.

– Обязательно справимся, – подтвердила она и быстро взобралась по деревянным ступеням на огромное крыльцо.

Иван толкнул дверь рукой в полной уверенности, что она крепко заперта, но, к его удивлению, та широко распахнулась, пропуская гостей в просторные сени. Ване стало немного не по себе, он ожидал какого-то подвоха, но все было спокойно, слышно было только, как где-то наверху тихо капает вода. Веста огляделась, увидела справа широкую лестницу, крытую расписным ковром, и побежала по ней наверх.

– Хорошо ты здесь ориентируешься, – одобрил Иван, он-то здесь все уже позабыл.

– Ты бы здесь столько прожил, тоже каждый уголок бы знал, – хмыкнула волчица.

Она поднялась по крутым ступеням до самого верха и пошла прямо по длинному коридору, тускло озаренному факелами. Дошла до самого конца и поскреблась лапами в большую дверь, обитую золотыми и медными пластинами. Ваня слез, навалился плечом, и дверь широко распахнулась, да так, что он едва устоял на ногах. За дверью оказалась зала, уже знакомая Ивану, с мраморной лестницей и пурпурным балдахином. На троне крепко спал царь Елисей, а его храп далеко разносился по всем уголкам просторного помещения, отдавался раскатистым эхом и смолкал где-то под потолком.

– Надо его разбудить, – тихонько шепнула Веста Ване на ухо. – Я останусь здесь, внизу, спрячусь за колоннами, а ты иди к нему наверх, если что – прыгай ко мне.

– Тут же высоко! – возразил Иван.

– Ничего, не глиняный, не разобьешься, – хмыкнула волчица, – иди давай!

– Иду, – покорно кивнул Ваня, – только вот…

Он не договорил, махнул рукой и, потрепав Весту по макушке, быстро взбежал наверх по мраморной лестнице. Остановился прямо перед царем Елисеем и начал трясти

за рукав:

– Батюшка царь! Не изволь гневаться!

Батюшка царь только всхрапнул, да так могуче, что Ваня даже подпрыгнул.

– Батюшка царь!

Елисей не просыпался. Иван дергал его за руки, тянул за одежду, под конец даже, рассердившись, пару раз дернул за бороду, но все было напрасно.

И вдруг в тишине, нарушаемой только царским храпом, раздались чьи-то шаги. Ваня вздрогнул, посмотрел вниз и успел только увидеть, как прочь убегает Веста, поджав хвост и даже, кажется, слабо поскуливая. По зале шла женщина, при одном только взгляде на которую Иван сразу понял, что это и есть сама царица Рогнеда.

– Он не проснется, – сказала она негромким приятным голосом, – теперь уже никогда не проснется.

Ваня вздрогнул и, решив, что бежать некуда, сам спустился по ступенькам вниз. Только тут он сумел как следует рассмотреть царицу и все никак не мог отвести от нее глаз.

Царица Рогнеда была прекрасна. Льдисто-голубые глаза лучились холодным светом, черные брови почти сходились на переносице. Кожа царицы была белая, как мрамор. Светлые косы спускались чуть ли не до пола, были они перекинуты на грудь и в каждую вплетена голубая лента. На Рогнеде был длинный белый летник, перетянутый широким красным кушаком, на груди красовался сложный рисунок из драгоценных камней. Широкие рукава были перехвачены выше локтя жемчужными зарукавниками, а по краю оторочены серебряной тесьмой. На левой руке Рогнеды не было мизинца, поэтому она старалась прятать покалеченную руку в длинный разрезанный рукав. Царица медленно ступала ногами в красных сафьяновых сапожках и, улыбаясь, приближалась к нему.

– Здравствуй, Иванушка!

Ваня замер, пораженный ее красотой, и не сразу сообразил, что надо ответить на приветствие. Наконец он опомнился:

– Здравствуй, царица!

– Зачем пришел? – спросила Рогнеда и, не дожидаясь, пока он ответит, показала рукой на клетку с огнецветкой. – Что, добыл?

– Добыл, – кивнул Ваня, – царь Елисей обещал мне за птицу-огнецветку…

– Отдать в жены свою дочь, мою падчерицу, Светлояру-царевну, – закончила за него царица.

– Да, – согласился Иван, – как мне его разбудить?

– Никак, – отрезала царица, продолжая улыбаться, – забудь о Светлояре. Я не отдам свою падчерицу замуж за простолюдина. Я вообще ее никому не отдам!

Тут Рогнеда расхохоталась и, взяв серебряную клетку из Ваниных рук, распахнула дверцу. Птица-огнецветка шустро выбралась наружу и, взмахнув смятыми крыльями, уцепилась когтями за рукав царицы. Зловеще что-то каркнула, точь-в-точь как ворона, а царица, взмахнув рукой, подбросила ее в воздух. Огнецветка, кувыркнувшись в воздухе, наконец взлетела и, покружив немного по зале, вылетела в растворенное окно.

– Вот и все, – тихо проговорила Рогнеда, взяв Ваню за подбородок, – у тебя больше нет выкупа за царевну. Твой путь был лишен смысла с самого начала. Возвращайся домой. Здесь тебе больше нечего делать.

– Не лишен, – со слепой яростью проговорил Иван, – пока я здесь, все имеет свой смысл и цель!

– Вот как? – насмешливо спросила Рогнеда. – Значит, имеет?

– Имеет, – твердо сказал Ваня. – Царица! Отдай мне Светлояру!

– Ты не понял меня, Иван? Я никому не отдам свою падчерицу в жены. Она не невеста тебе более!