Медное царство
Шрифт:
– Ну ты хорош! – восхитилась Яга. – А я все тебя ругала, мол, не годишься ни на что! А тут на тебе – самой Рогнеде навредить сумел!
– Какой Рогнеде? – удивился Ваня. – Это был просто большой ворон.
– Экий ты, право, дурень, – не удержалась Яга, – это и была сама царица Рогнеда! Умеет она обращаться и в зверей, и в птиц. Тут прослышала я, что какой-то молодец отсек ей мизинец начисто на левой рученьке! А вон оно что, оказывается, ты расстарался!
– Неужели это была она? – Иван никак не мог поверить. – Зачем же она на меня нападала?
– Это
– Вот как, – задумчиво проговорил Ваня, – никогда бы не подумал.
– Не подумал, говоришь? – Яга так и расхохоталась. – Да я тебе давно говорила, что нечего тут думать, делом надо заниматься! Добыл, что ли, птицу-огнецветку?
– Добыл, – улыбнулся Иван, – да не один добыл, товарищи подсобили!
– Товарищи – это хорошо, – одобрила Яга, – товарищи да друзья-приятели – это пуще всякого добра да богачества будет! Так ты, говоришь, сейчас прямиком к Елисею во палаты метишь? На поклон ему огнецветку понесешь?
– Да, – кивнул Ваня, – все, как обещался, исполнил. Теперь дело за самим Елисеем.
– Что у него за дела, – фыркнула Яга, – али не знаешь, что теперича Рогнеда всем в Медном царстве заправляет! Елисей совсем плох стал, опоила его царица зельем, состарила раньше времени, теперь ждет не дождется, когда он помрет, чтобы полновластной хозяйкой Медного царства стать!
– Не бывать тому! – воскликнул Пересвет, сверкая гневными глазами. – Пусть она моя мать, но и Елисей – названый батюшка! Хоть он и суров с нами был, поблажек да спуску никому не давал, да только люблю я его как отца родного! Не позволю я матушке сгубить Елисея-царя! Раньше сам голову на плаху положу, а батюшку в обиду не дам.
– Хорош, хорош, – кивнула Яга, – всем ты, царевич, хорош, горяч только безо всякой меры. Елисей – враг мой извечный, сгубил он Василену-красавицу, племянницу мою родную, за то ему и прощения нет. Да только мир мне дороже всякой мести будет, худо при Елисее жилось, а Рогнеда и вовсе зверь будет. Сама царство долго в руках держать не сумеет и другим не даст. Не терпит она боярскую волю, не слушает она стариков седобородых, все своей головой решать думает, а власть пуще самое себя любит. На том она головушку свою и погубит, если еще не погубила. Слыхал ты, верно, что заключила царица Рогнеда военный союз с владыкой Ерусланом, царем Сумеречного государства?
– Слыхал, – помрачнел Пересвет, – как не слыхать!
– А слыхал ли ты про то, что над Рогнедой Еруслан насмехается да со свету сжить решается?
– Не слыхал, но думаю, что так и есть.
– И все так думают, – назидательно проговорила Яга, – а что с того толку! Я тебе больше скажу: как захватит Рогнеда Золотое царство да как объявит себя владычицей трехдержавной, соберет Еруслан могучее войско, пойдет войной на Рогнеду-царицу. И тут уж не обессудь – с землей сровняет Медное царство, следа от него не останется,
– Что это за город такой? – удивился Иван. – Зачем он Еруслану?
– А затем, что давно он мысль вынашивал, как бы собрать в одном месте всех магов да чародеев великих, чтобы их руками всем светом править. И где такому граду быть выстроенным, как не на землях Медного царства! Край тот непростой: там небо с землей сходятся, звезды ночами падают, месяц белый по воде, как посуху, гуляет.
– Я что-то там ничего особенно не заметил, – признался Ваня, – город как город.
– Да что с тебя взять, – махнула на него Яга рукой, – ты дальше своего носа ничего не замечаешь, и, как только на тебя царевна Светлояра клюнула, ума не приложу.
– Это я на нее клюнул, – усмехнулся Иван, – я и понятия не имел, что она царевна. Мне, если честно, неважно, какого она рода и племени. Я ее сейчас только из плена хочу спасти.
Яга посмотрела на него как-то по-особому проницательно и, погрозив ему пальцем, спросила:
– Ой ли! Так уж ты по своей ненаглядной Светлоярушке соскучился?
Ваня мудро промолчал и, заметив на себе лукавый взгляд волчицы, быстро сменил тему:
– Птица-огнецветка у Пересвета, клетка серебряная к седлу привязана. Как бы нам теперь во дворец к царю Елисею попасть?
– Так и попасть, – пожала Яга плечами, – главное, чтобы с Рогнедой не встретиться. Да это не беда, царица, как я знаю, сейчас черным вороном кружит над Золотым царством, ей не до тебя. Так что к Елисею смело можем идти, никого не опасаясь и не робея.
– Хорошо, – кивнул Ваня, – тогда не будем терять времени. Поехали?
– Поехали, – согласилась Веста, – залезай ко мне на спину. Пересвет, где ты там?
– Шустрые какие! – возмутилась Яга. – А я, думаете, так здесь посреди степи и останусь? Не бывать тому! Я с вами поеду. Только Темнополка подождать надо, опять он где-то загулял.
– Здесь я, здесь стою, – рассмеялся Темнополк, – все думаю, заметишь ты меня али нет.
Яга оглянулась и с изумлением увидела Темнополка, стоящего у нее за спиной с охапкой хвороста в руках. Где он его раздобыл в степи, было загадкой, но еще более удивительным было то, что подкрался он к Яге совершенно беззвучно и теперь хохотал, глядя на ее испуганное лицо.
– Что, не ожидала? – ухмылялся он. – А я таков, знамо дело!
– Эх ты, – Яга с досадой толкнула его в грудь обеими руками, – нашел время шутки шутить! Бросай хворост да костер туши, пора в путь трогаться, в Медное царство возвращаться!
– Ну пора так пора, – согласился Темнополк, пожил хворост на землю и быстро затоптал костер.
Яга тем временем прихорашивалась, поправляла толстую косу и оглядывала себя в маленькое зеркальце, которое было у нее за поясом. Оставшись собой вполне довольной, она поочередно оглядела сначала Весту, потом Пересвета, а потом взглянула на Ваню и всплеснула руками:
– Это еще чего такое?
– А что? – смутился Ваня, не понимая, о чем речь.
– Сапоги твои где? – возмущенно воскликнула Яга.