Медное царство

Князева Виктория

– Не знаю, да только так оно и есть.

– Ну и ну, – только и сказал Пересвет. – Братцы, как же мы пройдем мимо этих богатырей? Не говорить же мне, что я царевич, они меня мигом под стражу возьмут!

– А ты не говори, – усмехнулась Яга, – скажи, что ты простой воин, дескать, храбро сражался, был ранен и теперь отпущен к своим на заслуженный покой. А как отлежишься да раны залижешь – снова в бой пойдешь.

– Врать нехорошо, – Пересвет покачал головой, но тут же добавил: – А что поделать! Придется.

Все двинулись прямиком к воротам. Стражники уже давно

поглядывали в их сторону и сейчас, не дождавшись, пока подъедут Ваня с Вестой, начали выспрашивать:

– Кто идет? Откуда прибыли?

– Едвига, знахарка из лесного княжества, – высокомерно кивнула Яга. – Муж мой, Берсень Берестович, рыбарь.

– Рыбарь, говоришь? – спросил один из стражников, поглаживая толстое брюхо. – А где же твоя рыба и снасти?

– За снастями в Медное царство и едем, – ответила за Темнополка Яга, – в нашей глуши не купить.

– Ясно, – грустно сказал стражник, уже представивший, как он будет есть ароматную уху. – А ты кто таков? – обратился он к Пересвету.

– Градко Зарубыч, – представила его Яга, – воин царя Елисея, раненный в бою, на побывку едет.

– Ты, баба, помолчи, – поморщился стражник, – пущай сам сказывает, где воевал и к кому едет. А то, может, он вовсе и не раненый, а беглый солдат.

– Ах ты, дубина! – взъярилась Яга. – Так-то ты, расподлая твоя душа, обращаешься с воинами медного войска?! Хорошо же тебе рассуждать, чурбан эдакий, когда сам сидишь в тепле да довольстве рядом с домом, в ус не дуешь и дерешь почем зря пошлину с бедных путников! Ишь ты какой, мздоимец окаянный! Да неужто ты решил, что беглый вояка вздумал из войска притопать прямиком в стольный град? Да неужто ты решил, что не схоронился бы он под кустом и под листом, пережидая войну да напасти? Дурная твоя голова! Да неужто ты…

– Ладно, ладно, – взмолился бедный стражник, не ожидавший такого нападения от простой знахарки, – коли вы без поклажи, так проходите быстрее.

– Подождешь, – мстительно заявила Яга, – вон с нами еще парнишка едет!

– А это еще кто?

– Это Ерш Ежесил, плотник.

– Плотник, – обрадовался второй, до сих пор молчавший стражник, – вот это хорошо! Вот это нам кстати! А не возьмется ли он починить нам ворота?

– Не возьмется! – строго сказала Яга. – Он к самому царю едет, в его покоях лестницу починять!

– Эге! Важная птица! – зацокал стражник языком. – А что за зверь с ним такой чудной?

– Это ты зверь, – Яга подняла кверху тонкий палец, – а это ручной волк, Ерш Ежесил его царю на потеху везет!

Веста хотела возмутиться, но быстро смекнула, что стражникам ни к чему знать, что она умеет говорить, и промолчала. Первый, наиболее упитанный страж снял замок и навалился плечом на створку ворот. Второй постоял, почесал затылок и пару раз тоже потолкал ворота, которые никак не хотели поддаваться. Тогда слез с коня Темнополк и, поплевав на ладони, взялся за дело сам. С его помощью все пошло куда как веселее, и вот уже створки ворот, скрипя, начали медленно открываться. Не дождавшись, пока они откроются полностью, Яга пустила Темновеста шагом, и он, едва не задев головой верхней арки,

вошел в город. Следом двинулись Веста с Иваном и Пересвет. Замыкал шествие Темнополк, который остановился, чтобы помочь стражникам закрыть ворота.

– Да как же вас, – удивился он, – таких малосильных и на такое дело поставили?

– Никого дюжее не нашлось, – грустно развел руками стражник, – остальные все на войну ушли.

– Плохо дело, – посочувствовал Темнополк, – ну да не беда, чай, вернутся воины по домам – вас сменят.

– Сменят, – стражник с удовольствием закивал, – я-то ведь простой приказчик, а это брат мой, он и вовсе ткач. Мы даром что дюжие, а к тяжелому труду непривычные.

– Эх, – Темнополк похлопал его по плечу, – ну ничего, друг, держись, немного осталось.

– Хорошо бы, – вздохнул стражник и, кивнув, пошел обратно на свой пост за воротами.

Темнополк догнал Ягу и лихо вскочил в седло.

– Ну, во дворец?

– Во дворец, – кивнула она, – проводим Ваню до самой площади, там и дожидаться будем. Только Пересвета спрятать надобно, не ровен час, узнают его.

– Надо, – согласился Пересвет, – но только куда мне деться, да так, чтобы в любой час к вам на выручку поспеть?

– Схоронишься на любом постоялом дворе, там смотрят только на то, сколько монет у тебя в кошеле. А как прознать, где мы да что с нами, это не твоя забота. Я сама тебя покличу, если будет надобность.

– Да откуда ты все знаешь? – не выдержал Ваня. – И про то, что со мной приключилось, и про все…

– Оттуда и знаю, – хмыкнула Яга, не вдаваясь в подробности, – положено мне так – и всего делов.

– Ну ладно, знай, – милостиво разрешил Иван.

Пересвет снял с седла серебряную клетку и протянул ему:

– Держи, брат. Не скрою, дюже рад от нее избавиться, ну и говорлива же оказалась птаха твоя! Клетку трясет, прутья грызет, щебечет и щебечет, ничем ее не заткнуть!

– Она еще и кусается знатно, – поделился с ним Ваня, – а это вообще зарез, чуть палец мне не оттяпала.

– Ну и птичка, – охнул Пересвет, – и на кой же царю Елисею такое счастье?

– Красива больно.

– Ну разве что… – пожал Пересвет плечами, – по мне так свернуть проклятой голову и чучело набить.

Птица, услышав угрозу, возмущенно захлопала крыльями, но Иван с такой силой тряхнул клетку, что всякая охота буянить у огнецветки мигом отпала.

– Пойдешь по той дороге, – начала Яга, обращаясь к Пересвету, – там свернешь налево, увидишь вывеску…

– Да что ты мне рассказываешь, – добродушно перебил ее тот, – я же здесь родился!

– Родиться родился, да дюже переменился, слушай, что тебе говорят! – рявкнула на него Яга. – Войдешь в дверь под вывеской, окажешься в харчевне, спросишь хозяина, его Гостяйкой кличут. Проси горницу без окон, что подле кухни. Будет Гостяйко отказываться да отнекиваться, ты ему золото посули, он и станет посговорчивее. В той горнице ты схоронись да нас жди-поджидай, а коли услышишь посвист тонкий, знай, что это я тебя на помощь кличу. Тут уж времени даром не теряй, седлай коня да скачи прямиком к площади. Все понял?