Мечта Дракона

Гилганнон Мэри

Гвеназет вздохнула:

– Да, она настоящая загадка. Такая застенчивая и скрытная королева... Я с трудом нашла с ней общий язык.

– Видишь ли, Гвен, мне не к кому больше обратиться. Ни один мужчина тут не поможет. – Он одарил домоправительницу умоляющим взглядом. – Прошло уже много дней после свадьбы, а я так и не сумел овладеть своей женой.

Гвеназет от удивления раскрыла рот.

– Боже всемогущий, да почему же?

Мэлгон отвернулся, стиснув кулаки.

– Она боится меня. Да нет, она просто в смертельном ужасе. И я не приложу ума, как избежать насилия.

– Да

почему ж ты не сказал сразу?

– Понимаешь, я ведь довольно сильно смущен всем этим.

Гвеназет глубоко вздохнула:

– Разумеется, я помогу тебе, король. Только скажи, а то я не пойму... почему ты так долго молчал?

– Растерялся. Прежде я не встречал женщин с таким странным поведением.

– А что произошло? – спросила Гвеназет. – Что случилось после свадебного пира?

Мэлгон принялся расхаживать по подвалу, описывая происшествия первой ночи. Он увидел, как расширились глаза его поверенной, когда он рассказал ей, что проделала с ним Рианнон.

– Именно это делает совершенно необъяснимым все остальное в поведении моей жены, – продолжал король, – В какой-то момент я даже подумал, что она хотела оставить брак недействительным, дабы нарушить планы своего отца. Но больше я не верю в это. Мне кажется, что Рианнон искренне желала бы, чтобы наши отношения наладились, но ей мешает какой-то необъяснимый страх.

Глаза Гвеназет все еще хранили вопрос, и тогда Мэлгон рассказал о происшествии в ткацкой.

– Это еще более загадочный случай, – с усталым видом заключил король. – На какое-то время она сама воспламенилась и даже отвечала мне, но в следующее мгновение вдруг обезумела от ужаса. За всю свою жизнь я ни разу не слышал, чтобы женщина так странно себя вела.

– Может, ей было противно валяться с тобой на полу мастерской, словно какой-нибудь потаскушке, – язвительно заметила Гвеназет. – Наверное, ей хватило самоуважения, чтобы не унижаться до такой степени.

– Да ты меня не слушаешь, что ли, Гвен? Рианнон не была оскорблена, она обезумела от страха! – Мэлгон резко развернулся, собираясь уйти.

– Постой, – окликнула его Гвеназет. – Не кричи, прости меня. Мне не стоило так говорить. Ты прав, ее поведение ни на что не похоже. – Домоправительница снова вздохнула, и ее лоб прорезали вертикальные морщинки. – Я знала лишь одну женщину, которая вела себя подобно Рианнон. Много лет назад одну из жительниц прибрежного селения жестоко изнасиловали ирландцы во время очередного набега. И после того случая она едва могла перенести прикосновение своего мужа, хотя прежде меж ними царило полное согласие. Воспоминания никак не оставляли ее в покое, и даже вид обнаженного мужского тела пробуждал в ней страх и боль.

– Но ты, конечно, не считаешь... Да кто же мог осмелиться изнасиловать дочку Фердика?

– Ума не приложу. И все же это – правдоподобное объяснение.

Мэлгон поджал губы. Мысль о том, что Рианнон была осквернена, пробудила в нем настоящую ярость. Как же Фердик мог допустить такое?

– Если это правда, то я не уверена, что смогу вам помочь, мой король, – промолвила Гвеназет. – Женщина, о которой я вам рассказала, так и не преодолела свой страх. В конце концов, она отдалась мужу, но до конца своих дней не находила удовольствия

в единении с ним.

– Я не смирюсь и не успокоюсь. Я не намерен наблюдать, с каким отвращением глядит на меня жена. Рианнон придется научиться доверять мне.

– Да нет, сударь мой, это вам придется завоевать ее доверие. А много ли времени вы потратили на беседу с нею, на ухаживания, ласковые уговоры и маленькие подарки?

Мэлгон покачал головой:

– Я не считал, что это необходимо. В конце концов, ведь наша свадьба увенчала не любовь двух сердец, а политический союз.

Гвеназет выпучила глаза:

– Любой женщине, и даже принцессе, всегда хочется думать, что муж ценит ее не только за приданое.

– Я хорошо понял тебя, – задумчиво произнес Мэлгон. – Я стремился познать тело Рианнон, а не ее сердце или ум. Похоже, пришло время изменить тактику.

Он выкарабкался из подвала по крутой лестнице и почувствовал облегчение оттого, что у него появился хоть какой-то план. Прежде ему никогда не случалось ухаживать за женщинами, они сами искали его расположения. Но теперь король собирался призвать на помощь своих верных подруг – Убеждение, Хитрость и Терпение, – с помощью которых он столько раз побеждал окрестных вождей. Однако расположить к себе Рианнон – все равно что приручить дикое животное. Она так пуглива, так настороженна. И все же какой-то уголок ее души откликнулся на его ласки тогда, в первую ночь. Ее прикосновения были не вполне искушенными, но они дышали страстью.

– Рианнон.

Она в испуге проснулась. Над кроватью склонился Мэлгон, произнося имя жены.

– Прости, если я тебя напугал, Рианнон. Я хочу, чтобы ты пошла со мной. Я покажу тебе кое-что.

Королева медленно уселась в кровати. Было очень темно и тихо, утро еще не наступило.

– Одевайся, – прошептал Мэлгон. – Я подожду внизу.

Рианнон, не смея дышать, торопливо завозилась с одеждой: натянула платье, отыскала сандалии, потом рассеянно тронула волосы. Бесполезно: в кромешной темноте ей все равно не заплести косу.

Она выбралась наружу, в мир тумана и теней. Крепость была объята тишиной. Вдруг в этом мертвом молчании залаяла собака, и королева почувствовала, как по спине ее пробежали мурашки.

– Рианнон.

Она с облегчением вздохнула, оглянулась на звук голоса Мэлгона. Его высокая фигура выплыла из тумана всего в нескольких дюймах от нее.

– Холодно?

Она кивнула. Ей не пришло в голову прихватить с собой какую-нибудь накидку, и теперь кожу холодил сырой воздух. Не говоря ни слова, Мэлгон снял с себя плащ и завернул в него жену. Этот наряд доходил ей почти до пят, зато хранил тепло и уютный запах своего владельца.

Король взял Рианнон за руку и повел к воротам, возле которых негромко окликнул стражу. Часовой спустился с башни и помог, с усилием налегая на скрипучий ворот, приоткрыть массивные дубовые створки.

За воротами супругов поглотила плотная, почти осязаемая тьма. Рианнон крепче ухватилась за руку Мэлгона.

– Куда мы? – прошептала она.

– На прибрежные скалы.

– А как мы найдем дорогу?

Ласковая усмешка Мэлгона успокоила ее.

– Мы пойдем на голос океана, – сказал он. – Слушай.