Мечта Дракона
Шрифт:
Добравшись до берега, король с королевой ступили на мокрый песок. В соленом воздухе витали запахи выброшенных прибоем морских обитателей. Все еще не отпуская запястья супруги, Мэлгон двинулся вперед, пока они не остановились в нескольких шагах от набегающих на берег волн.
– Просто дух захватывает, – промолвила Рианнон, глядя на бесконечное серое пространство воды, уходившее к линии горизонта.
– Ты раньше не видала океана?
Она покачала головой.
– Хочешь войти в воду?
Лицо королевы озарилось улыбкой.
– А можно?
– Ну конечно, я подержу плащ, а ты разувайся и ступай.
Рианнон склонилась и расстегнула сандалии. Подняв юбку до колен,
– Да уж, в Ирландском море вода студеная даже летом. Не оступись, не то замерзнешь, прежде чем я успею дотащить тебя до дома.
Рианнон, не обратив внимания на благоразумные предупреждения мужа, шагала дальше. Несмотря на леденящий холод, прикосновения волн к ногам вызывали изумительные ощущения. Рианнон казалось, что океан поглощает ее. Она встретила следующий вал и почувствовала упругую силу воды. Затем закрыла глаза. Как легко отдаться морю прямо сейчас, чтобы оно унесло ее в зеленые отблески на самом дне, туда, где живут духи.
Мэлгон с улыбкой смотрел, как прыгает и танцует в воде Рианнон. Ее ребяческое веселье удивило супруга и вселило новые надежды. Ничего общего не было между этой резвящейся в радуге соленых брызг девочкой и боязливой, вечно молчащей женщиной, которая вышла за него замуж. Перед ним предстала совершенно иная Рианнон, куда более милая и очаровательная.
Короля наполнило чувство надежды. Он так и не нашел слов, чтобы расспросить жену о ее прежней жизни, о мыслях и мечтах, но, может быть, есть иной путь к этому скрытному сердцу. Он уже почувствовал их сближение, понял, что одну, пусть самую крохотную толику доверия Рианнон сумел заслужить. Ах, если б она преодолела боязнь физической близости...
Она все еще играла с волнами, держа над водой подол платья, открывая почти все ноги, вплоть до бедер. Мэлгон же, глядя на ее бледную кожу, омываемую морской пеной, удивлялся тому, насколько сильно он желает эту женщину. Непривычно хрупкая, тонкая краса Рианнон возбуждала куда больше, чем пышные формы тех женщин, которые обыкновенно согревали его постель. Может, все дело в необычном оттенке ее белой кожи, огненной шевелюры и васильковых очей? Или в какой-то магической силе, исходившей от Рианнон? И правда, когда Мэлгон смотрел в ее глаза, то казалось, будто он видит что-то далекое и забытое, словно погружается в прекрасный сон. В общем, нечто в этой женщине возбуждало в нем страстное желание обладать ею, такое желание, которое он уже многие годы считал для себя невозможным.
Король оглянулся и посмотрел на пустынную полосу пляжа, радуясь, что поддался порыву вытащить Рианнон из постели, чтобы вместе встретить восход. В который раз, мучаясь бессонницей, он еще задолго до первых лучей солнца оставил попытки заснуть и вышел прогуляться по ночной прохладе. Стояла одна из тех ночей, что похожи на волшебное сновидение, в котором по серебристому туману разгуливают духи и ветер разносит голоса умерших. Он почувствовал себя как бы на пороге чего-то неведомого. Протяни руку в кромешную темень, и в ней вдруг окажется долгожданное известие о чем-то важном. Сами ноги привели его к королевской опочивальне, он вспомнил о спящей там женщине и вдруг понял, что она нужна ему, как вообще нужна живая душа и человеческое тепло в ночи, наполненной духами.
Мэлгон снова оглянулся на море. Рианнон зашла довольно глубоко. Внезапно ощутив странный приступ тревоги за нее, король окликнул жену. Медленно и неохотно, словно оторванный от игры ребенок, королева побрела к берегу. Но она вовсе не выглядела огорченной, на лице ее светилась лучезарная улыбка, открывавшая ровные белые зубы. Сейчас Рианнон
Платье на ней промокло почти до самого пояса, так что теперь сквозь сырую ткань отчетливо просматривались очертания стройных ног и бедер.
– Можно мне снова надеть твой плащ? – спросила Рианнон, стуча зубами. – Я совсем замерзла.
– Не надо было заходить так глубоко, – пожурил супруг, заворачивая жену поплотнее в плащ и прижимая к себе. Влажные рыжие волосы пахли морскими брызгами, а близость хрупкого тела возбуждала Мэлгона все сильнее. Он повернул к себе милое лицо и принялся целовать его. Рианнон нежно прижалась к мужу, и тот вспыхнул. Он ласкал эти губы, пил влагу из этого рта... И вдруг Мэлгон отпустил ее. Тело молило о ней, но тут же вспомнилось насмерть перепуганное бледное лицо. Желание закипало в крови, но король чувствовал, что Рианнон больше смерти боится его необузданной страсти. И все же какая-то бешеная лихорадка подталкивала овладеть ею прямо здесь, на пляже, уподобившись дикому жеребцу, одурманенному запахом течной кобылы.
И все же, оставаясь человеком, он обязан был выждать необходимое время, чтобы расположить к себе женщину и подготовить ее к близости. Уже много лет ему не приходилось обуздывать свои желания. В последние годы он быстро и неистово предавался страсти, удовлетворяя плоть и не дожидаясь того момента, когда проснутся чувства. Но сейчас что-то не позволяло ему предаться обычной любовной игре.
Король пристально посмотрел на молодую жену. Обычно бледные щеки горели, глаза сверкали, но в них был уже не ужас, а какой-то незнакомый блеск. Мэлгон ощутил странную близость к этой женщине, словно их души на мгновение соприкоснулись. Похоже, что в том повинны были восход солнца, горы и море – вслед за супругом Рианнон вняла зову этой страны. Теперь же в Мэлгоне пробуждалось нечто еще более изначальное, чем любовь к родной земле, – в нем пробуждалось одно из самых древних чувств, зародившихся в природе. Хотелось уложить ее прямо на этот мягкий песок и овладеть ею. И он стал бы студеной морской волной, которая только что обнимала эти стройные быстрые ноги, или солнечным теплом, согревающим это хрупкое тело...
– Мэлгон.
Он вздрогнул от прикосновения легкой ладони к своей груди, ощутил, как огонь этого прикосновения пронизал все его существо. Он заглянул в глаза жены. И увидел в них нежность. О да, она понимает его желание и собирается удовлетворить его. Ее тонкие пальцы скользнули вниз, быстро и уверенно отыскивая пряжку пояса. Высвободив горячую упругую мужскую плоть из-под одежды, Рианнон принялась гладить и ласкать ее. Мэлгон вспыхнул...
– Нет, – пробормотал он в изнеможении, и она отпустила его. – Не так, милая. Это может любая женщина, даже я сам могу удовлетворить себя таким способом. То, чего я хочу, – ты сама. Разденься, Рианнон. – Глаза жены удивленно распахнулись, и голос его сразу смягчился. – Позволь же мне наконец хоть так насладиться тобою.
Она вздохнула и окинула взглядом открытый пляж:
– Здесь?
Да, она права. Королю, конечно, позволительно называть этот берег своим, но некоторые вещи все-таки требуют уединения. Не произнеся ни слова, он поднял ее на руки и направился к скалам. Под нависающей над пляжем каменной стеной несколько огромных валунов образовали настоящую пещеру. Здесь он остановился и опустил свою ношу на песок.
– Я... – Мэлгон запнулся, стараясь найти нужные слова. – Мне ясно, что ты боишься меня. Поэтому я приложу все силы, чтобы не опережать события.