Мечта Дракона

Гилганнон Мэри

Издалека донесся ни с чем не сравнимый шум прибоя, глухой, рокочущий звук. Рианнон все еще испытывала беспокойство. Идти неведомо куда в этой кромешной тьме? Почему Мэлгону пришло в голову тащить ее среди ночи на берег? Что ему надо от нее?

Она напряженно вглядывалась в лицо того, кто держал ее за руку и тихо шел рядом с нею. Однако лицо его было скрыто во тьме. Может быть, это вовсе и не Мэлгон, а например, дух, демон? О нет, рука его слишком жива и горяча и крепко сжимает ее руку.

Рианнон охватила паника. Нельзя было

отказывать ему в исполнении супружеского долга. Он имел полное право владеть ее телом, а она сопротивлялась этому. Возможно, сейчас он хочет расквитаться. Уведя ее подальше от крепости, туда, где никто не услышит ее криков, он сможет беспрепятственно насладиться ею. Все случится на пустынном морском берегу, вдали от посторонних ушей.

– Рианнон, что с тобой?

Она остановилась, охваченная ужасом. Мэлгон почувствовал, как тело ее напряглось. Он вздохнул:

– Ты решила, что я хочу причинить тебе боль, не так ли? Послушай-ка. – Король развернул к себе жену. И хотя лицо Мэлгона по-прежнему было скрыто во тьме, она ощущала на своих щеках его теплое дыхание. – Обещаю, что не причиню тебе боли, Рианнон.

Рука его поднялась к лицу супруги. Она вспомнила, как он вот так же держал пальцами ее подбородок после того, что она сделала с ним в первую ночь, и немного успокоилась. Несмотря на властность и жесткость манер, в этом человеке чувствовалась доброта. Как-нибудь, спустя некоторое время, она даже научится доверять ему.

Они пошли дальше, и Мэлгон сдерживал свой широкий шаг, чтобы жена поспевала за ним. Сонный озноб исчез, и теперь Рианнон наслаждалась влажным воздухом, касавшимся ее щек, наслаждалась приближающимся рокотом морских волн и близостью мужчины, который шел рядом.

Грохот прибоя становился все явственнее, по мере того как они подходили к обрыву, а туман начал понемногу рассеиваться в первых предрассветных лучах, но Рианнон вновь почувствовала смутное беспокойство. В темноте она чувствовала себя в безопасности и даже находила некое умиротворение в этом молчаливом, таинственном путешествии. Невидимый Мэлгон но казался таким пугающим, ее успокаивало его незримое присутствие.

Теперь же она увидит его лицо, и ей придется, не дрогнув, смотреть на эти резкие, гордые черты, заглянуть в испытующие, страстные очи. Страх витал где-то рядом и, по мере того как светлело утреннее небо, угрожал наброситься на бедняжку.

Наконец путники добрались до обрыва. Мэлгон остановился и притянул жену к себе, поудобнее устраивая ее на своей груди. Рианнон старалась не смотреть на него. Она закрыла глаза, приготовившись к поцелую. Но вместо этого Мэлгон взял ее за подбородок и повернул ее лицо к востоку.

– Гляди, – сказал он.

Занималась молочно-розовая заря, и светящийся туман поплыл над горизонтом. Пока они смотрели вдаль, мгла рассеялась и открыла их взорам вершины гор, темневшие вдали. Краски неба стали глубже, ярче, в них показались оттенки оранжевого, розового, фиолетового и золотого.

Солнце медленно поднималось со своего ложа, смывая с неба цветные мазки и разгоняя туман; дальние вершины вновь становились голубовато-серыми.

– Как красиво, – прошептала Рианнон. – Будто мир рождается заново.

– Подобное зрелище можно увидеть только в Гвинедде, – отозвался Мэлгон. – Больше нигде во всей Британии нет такого моря, таких гор и мглистого воздуха, словно пропитанного чудесами и волшебством. Здешняя природа сама, словно сладкоречивый бард, повествует о древних чудесах и забытых божествах. – Король тихо вздохнул. – В годы молодости я больше любил горы и думал, что никогда не расстанусь с ними. Но теперь чувствую, что и вода зовет меня. – Он повернулся к морю. – Я люблю смотреть, как вновь и вновь волны разбиваются о скалы. Это напоминает о том, сколь быстротечна и незначительна человеческая жизнь по сравнению с величием океана.

Мэлгон ласково погладил Рианнон по волосам, и она испытала незнакомое ей доселе умиротворение. Прежде ей не приходилось замечать за своим мужем такие качества. Оказывается, в нем была мечтательность, какой не обладали ни ее отец, ни другие знакомые мужчины. Мэлгон был не просто воякой, одержимым жаждой сражений и побед, не походил он и на Алевенона, которым владела мечта о власти иного рода. Ее супруг казался особенным... исключительным... Она ощущала его глубокую связь с этой землей и океаном, с этой страной, где он вырос и которой теперь правил.

Рианнон подняла глаза на мужа, неотрывно глядевшего в морскую даль. В утренних лучах его волосы стали немного светлее, а черты лица смягчились. Даже резкая складка у рта не казалась столь суровой, как обычно. Впервые она видела перед собой не короля, а человека. Она понимала теперь, откуда в его взоре такая печаль и постоянная тревога. Подобно ей самой он искал что-то такое, что не умещалось в близлежащем пространстве, а возможно, даже и в их времени. Алевенон часто хвастал, что умеет посещать царство духов. Теперь она не верила в это. Но этот человек... Мэлгон Великий, наверное, достаточно силен и мужествен, чтобы решиться заглянуть в иной мир.

Король посмотрел на жену и улыбнулся:

– Идем, пройдемся еще немножко. Надо обследовать весь пляж.

Глава 9

Мэлгон повел Рианнон к тропинке, сбегавшей по уступам скалы вниз, к пляжу. Осторожно продвигаясь по узкому каменистому проходу, король крепко держал супругу за руку. Там, где поперек дороги лежал большой валун, он поднял ее и перенес, а прежде чем опустить на землю, немного помедлил и поцеловал в розовые губы. Даже сквозь плотную ткань плаща Рианнон ощущала тепло и силу его крепких рук. И вдруг она поняла, что совсем не напугана, а, наоборот, очарована своим мужем, и прильнула к нему в поцелуе. Король опустил Рианнон на тропинку, и они продолжили спуск.