Мечта Дракона
Шрифт:
Король все время напоминал себе, что страх перед ним сидел в ней прочно и глубоко и что секрет этого страха до сих пор не разгадан. Во имя своей королевы, как и во имя собственного будущего, он обязан преодолеть разделявший их барьер. Иначе оба они просто сойдут с ума от вожделения.
– Я не сделаю тебе больно, Рианнон. Я просто научу тебя магии твоего собственного тела. Между мужчиной и женщиной должно разливаться восхитительное море наслаждения. Если только ты не станешь бояться, я докажу тебе это. Но сначала нужно снять одежду. – Видя, что смятение супруги усилилось, Мэлгон поспешил добавить: – Я не стану делать ничего против твоего желания. –
Рианнон начала медленно раздеваться. Сначала сняла плащ, затем – мокрое платье. Оставшись в нижней рубашке, она немного помедлила, но через несколько мгновений все же решилась и, стянув рубашку через голову, встряхнула рыжими волосами и выпрямилась перед мужем совершенно нагая.
У Мэлгона перехватило дух. Она оказалась куда красивее, чем можно было предполагать. Медленно и страстно он впитывал взором чудный облик: бледный тон ее кожи согревала лишь россыпь мелких веснушек, нежно очерченные груди цвели розовыми, возбужденными и зовущими сосками, талию, казалось, он мог бы обхватить пальцами рук, а ниже, как бронзовый щит на тех вратах, о которых невозможно было не думать, горел треугольник темно-рыжих завитков. Мэлгон еще раз оглядел хрупкую фигурку, запечатлев в памяти грацию и совершенство этих форм. Все в Рианнон выглядело изысканным, и он готов был поглотить ее взглядом.
– Повернись спиной. – Голос короля звучал хрипло и дрожал от желания.
После секундного колебания женщина повиновалась. Со спины она была не менее прекрасна. Узкие плечи окутывало густое покрывало золотых волос. Тонкий стан переходил в бархатистые округлости ягодиц. Руки его едва удержались, чтобы немедленно не обнять ее.
– Рианнон, – прошептал он, и королева повернулась, показав свои горящие от смущения щеки. Мэлгон едва не рассмеялся. – Не надо так стесняться. Мне понравилось то, что я увидел. Это правда. Едва ли мне приходилось видеть другую столь же прекрасную женщину...
Рианнон не отрываясь глядела на мужа. От его охрипшего голоса у нее самой в горле вдруг пересохло. Она чувствовала его вожделение, угадывала страсть. Зрачки его так расширились, что, казалось, вот-вот совершенно поглотят радужную оболочку. От этого глаза казались совсем черными. А у нее в груди, как молот по наковальне, ухало сердце, и ей потребовалось собрать все свое мужество, чтобы не броситься наутек по пляжу.
– Ляг. – Мэлгон расстелил на песке плащ, жестом приглашая жену на это импровизированное ложе.
Дрожащая женщина повиновалась. Удары сердца отдавались в ушах, а ноги были так слабы, что, опустившись на колени, она облегченно вздохнула. Муж устроился рядом. Его синие глаза, казалось, ласкали ее тело, оставляя на коже жгучие следы.
– Ты по-прежнему боишься меня?
Она отрицательно покачала головой, искренне желая, чтоб этот ответ был правдой.
– Ты моя жена, Рианнон. То, что мне нравится на тебя смотреть, – совершенно естественно.
– Но я слишком худа и слишком мала для тебя.
Столь наивное возражение, казалось, озадачило Мэлгона.
Он протянул руку, словно хотел коснуться ее кожи. Его ладонь повисла в воздухе всего в нескольких дюймах от округлой груди. Рианнон затаила дыхание, и он убрал руку. Она заметила, как король стиснул зубы и как в глазах его промелькнула досада. Несколько помедлив, он проговорил:
– Ты прекрасна.
Перепуганная женщина отчаянно замотала головой, но Мэлгон перехватил ее взгляд – он молча просил и умолял.
Рианнон еще сильнее задрожала, но все же повиновалась мужу. Повиновалась и одновременно закрыла глаза, как будто с головой окунулась в накатившую волну стыда. Еще ни один мужчина не был знаком с ее телом, если не считать Алевенона, но тот использовал его, чтобы с яростной жестокостью утолить свою похоть. Ужасное воспоминание заставило ее открыть глаза.
Мэлгон смотрел ей в лицо своими говорящими синими очами. Легкая улыбка тронула его губы.
– Ты и там красива, Рианнон. Как цветок, сладкий нежный цветок.
Она глядела на мужа, и где-то в глубине души росло странное томительное чувство. Этот мужчина не собирался ни терзать, ни использовать ее так, словно перед ним бесчувственная вещь. Он смотрел на нее с нежностью, с восторгом. Мысль о том, что король ее желает, волновала.
Внезапно Мэлгон отвернулся и прислонился спиной к соседнему валуну. Во всем его теле ощущалась напряженность: он задрожал и скрестил на груди руки, словно удерживая внутренний порыв. Нежное сердце рванулось к супругу. Нечестно отказывать ему теперь. Если он не согласился принять от нее ту же ласку, что и в прошлый раз, то придется найти иной способ удовлетворить его страсть.
– Мэлгон, – донесся до него слабый голос. – Если ты хочешь до меня дотронуться... я не возражаю. Только скажи мне... скажи, что не станешь причинять мне боль.
Синие глаза посмотрели на Рианнон с искренней благодарностью и невыразимой теплотой. Она придвинулась ближе и позволила ему усадить себя между коленей. Он крепко обнял ее и сжал ладонями ее маленькие груди.
– О, Рианнон, – выдохнул король в копну густых огненных волос. – Знаешь ли ты, что я вижу, когда смотрю на тебя? – Она молча покачала головой, а Мэлгон продолжал, словно успокаивая жену мягкими интонациями своей речи: – В бледности твоей кожи я вижу холодную прозрачность океана, призрачный свет лунного луча. Но яркие волны твоих волос подобны солнечному потоку или языкам горячего пламени. Я познал твою холодность, Рианнон. Теперь я хочу познать твой огонь. – Он ласково погладил ее по волосам. – Странно, что я еще не обжег себе пальцы. Твои пряди так и пылают. А здесь... – Рука его скользнула вниз по гладкому животу, туда, где соединялись стройные ноги. – Здесь еще горячее. Знаешь, о чем я думаю, Рианнон? Я думаю о том, какой жар скрывается меж твоих ног. Позволь мне тронуть тебя здесь... позволь ощутить это пламя.
Пальцы его были нежны, почти трепетны. Рианнон чувствовала, как он ласкает ее, успокаивает, добиваясь полного доверия. Жар нарастал, каждая клеточка ее тела горела и пульсировала.
– Теперь ты станешь влажной от желания. Я буду терпелив, я дождусь нужного момента. Я стану ждать столько, сколько необходимо, чтобы ты сама меня захотела.
Ей показалось, что она тонет в морской пучине. Вернее, ей хотелось, чтобы погружение в водную глубь было именно таким: дыхание затрудняется, кружится голова, всеми членами овладевает слабость... Воля ее растворилась в теплых волнах, тело казалось бесплотным и невесомым; она, казалось, таяла на жаркой мускулистой груди Мэлгона, таяла, трепеща при звуках нежного, убаюкивающего голоса.