Меченые Проклятием
Шрифт:
36
– Что случилось? – закричала Гвин, скатываясь с седла и чуть не упав. Занион держал под уздцы Грома. Толпа расступилась, и она увидела Булриона: он лежал ничком на траве, видимо, без сознания. Гвин опустилась возле него на колени, и кольцо людей и лошадей опять сомкнулось вокруг них.
– Он вдруг стал падать из седла, – сказал Джукион. – Я едва успел его подхватить.
– Булрион, любимый!
Он тихо застонал. Его лицо было серым и липким от пота, дыхание – неровным и хриплым.
– Где
Балахон Булриона был пропитан кровью и прилип к его спине. Гвин заглянула под него. Поясница ее мужа представляла собой сплошную гнойную массу лопнувших волдырей. И эта масса разрасталась на глазах.
– Позовите целительницу! Приведите Ниад! – раздавались крики в толпе.
– Нет! – Гвин вскочила на ноги. Ее всю трясло от ярости. – Это ты сделал! – крикнула она Мандасилу.
В широкополой зарданской шляпе и с черной щетиной на лице ивилграт был уже не похож на жителя Далинга. Он был крупный парень, но рядом с громадными Тарнами казался коротышкой. Мандасил глядел на Гвин, злобно скривившись и негодующе сверкая черными глазами.
– Я не хотел. Ты же знаешь, что я не властен над собой.
– Врешь, властен! И ты можешь его вылечить!
– Не могу! – Мандасил с опаской огляделся. – И ты не можешь меня заставить. Я – ивилграт. Того, кто ко мне притронется…
Гвин изо всей силы ударила его носком сапога по колену. Он с криком схватился за ногу.
– Очисти ему спину! – крикнула она.
Из толпы раздались крики протеста. Громче всех возражал Возион. Но Гвин не обращала на них внимания. Заметив, что все еще держит в руках хлыст, она с размаху стегнула Мандасила. Он закричал, отшатнулся и схватился за меч. На его груди вспух красный след. Джукион и Занион схватили его за руки.
Гвин опять хлестнула его.
– Очисти ему спину! – вопила она. – Немедленно его вылечи, а не то… – Она повернулась к Полиону. – Дай мне меч.
Побелевший Полион начал вынимать меч из ножен, но остановился, бросив опасливый взгляд на Возиона.
– Я наведу на тебя порчу! – завопил Мандасил, корчась в сильных руках Тарнов. – Я вас всех изуродую!
Гвин подняла хлыст.
– Или ты сейчас же вылечишь Булриона, или – клянусь! – я раскромсаю тебя на куски!
Лицо Мандасила искривилось в плаксивой гримасе.
– Я не умею! Я не виноват, что я меченый. Я что, просил сделать меня ивилгратом? – Из глаз у него лились слезы, и он рвался из рук Тарнов, которые, повинуясь приказу Гвин, крепко его держали. – Я вас всех сгною!
– Не посмеешь! – рявкнула Гвин. – Поверните его ко мне спиной! Посмотрим, как на него подействует хорошая порка.
Она сама не знала, выполнит ли свою угрозу. Но Джукион и Занион выполнили ее приказ и повернули Мандасила к ней спиной. Это удалось им не сразу, потому что Мандасил не был обделен силой и бешено сопротивлялся.
– Даю тебе последнюю возможность, –
– Отпустите его. – Гвин отступила назад, наполовину ожидая, что Мандасил выхватит меч, но тот упал на колени рядом с Булрионом.
Гвин постучала ему по плечу ручкой хлыста:
– Давай!
Мандасил тупо смотрел на изъязвленную спину Булриона. Он вытер ладони о штаны. Слезы градом катились у него по лицу.
– Я не знаю, что делать. Он может умереть. Я тут ни при чем. Я только сделаю хуже.
«Хуже» означает, что Булрион умрет.
– Лечи!
Гвин краем глаза заметила, что притащили Ниад. Может быть, Ниад и сможет помочь Булриону, но угрозы Мандасила – дело серьезное. Его надо каким-то образом привести в покорность. Иначе будет плохо всем. А он не шевелился.
Гвин взмахнула хлыстом и изо всех сил ударила ивилграта по спине. Он заорал, но не посмел даже потянуться за мечом – только пригнулся к земле. Гвин чувствовала, что окружающие ее Тарны, оправившись от первоначального шока, начинают негодовать.
– Прекрати, – сказал Возион. – Это несправедливо.
«Голос! – подумала Гвин. – Скажи, что мне делать?»
Ударь его еще раз.
– Вылечи его! – закричала Гвин. – Живо!
И она снова ударила Мандасила. Ей стало нехорошо от звука хлыста, рассекающего кожу. Мандасил протянул руки вперед и накрыл ими отвратительную язву на спине Булриона. И застыл в этой позе, рыдая.
– Думай, Мандасил! Думай о том, чтобы его вылечить! Или ты его вылечишь, или сейчас же умрешь!
Гвин постучала ручкой хлыста ему по шее. Потом окинула взглядом обнаженные торсы и затененные широкополыми шляпами бородатые лица, на которых был написан ужас. Позади людей виднелись лошади. Пот катился ей в глаза. Она сама не знала, сделает ли то, чем угрожает. И даже если захочет сделать, позволят ли ей Тарны. До сих пор они поддерживали ее во всем, но вряд ли они допустят, чтобы она убила человека – не в пылу битвы, а в наказание за проступок.
«Неужели все это на самом деле происходит со мной?»
– Бесполезно, – простонал ивилграт. – Я не знаю, что надо делать.
Он поднял руки, и в горле у него как-то странно булькнуло Толпа ахнула. Те места на спине Булриона, над которыми он держал руки, были покрыты гладкой здоровой кожей. Можно было различить очертания всех его пальцев – словно он прижал руки к мокрому песку: остров здоровой розовой кожи в море гноя и крови.
– Ага! – хрипло сказала Гвин. – Получилось-таки! А теперь доведи дело до конца.
Она с торжеством оглядела окружающих, предполагая увидеть радость и восхищение. Но увидела только страх. Гвин показалось, что ее сейчас вырвет – наступила реакция на сверхчеловеческое напряжение. У нее тряслись руки.