Меченые Проклятием
Шрифт:
– Почему?
– Пленный подтвердил, что четверо, которые едут в повозке, – джоолграты, ваше величество.
– О Судьбы! Необученные джоолграты?
– Видимо, так. Пленник также говорит, что в их отряде есть и другие меченые.
– Проклятие! – взревел Гексцион. Он постучал пальцами по ручке кресла, раздумывая над услышанным. – Здесь, возможно, замешан Рарагаш.
– Возможно.
– Может, они туда и едут?
– Да, они едут в том направлении, ваше величество.
Академии не понравится, если один из ее агентов умрет под пытками. Вот не повезло! У Гексциона было чувство,
– Вы его били? – грозно спросил он Френцкиона.
– Совсем немного, ваше величество. Он сам все рассказал.
– Лжет? – с надеждой спросил Гексцион.
– Не думаю. У него зарданское имя, но он не настоящий зарданец.
– Ну чего стоишь? Пошли за Хан А-Литом. Надо докопаться до истины.
Перед допросом пленника раздели догола, связали и заткнули ему рот. Потом привели в королевскую приемную и посадили на стул. Как и сказал Френцкион, это был жилистый юноша, но опытный взгляд Гексциона определил, что скорей всего умрет от шока и развлечения от него будет мало Лицо его было серым от ужаса. Он таращился на короля выпученными глазами и даже, видимо, не оценил роскошного убранства королевского шатра.
Гексцион ходил по приемной и, мурлыкая себе под нос, затачивал ножи, клал на жаровню клещи и прочие орудия пыток. Френцкион привел Хан А-Лита. Он явно вытащил толстяка из постели, и тот был в крайнем раздражении. Еще бы! Увидев при пробуждении Череполикого, любой поверит, что сбылся его самый страшный кошмар. Серебристые волосы и борода Хан А-Лита развевались, как паутина. Сочетание зеленого кафтана, синих штанов и красной физиономии резало глаз. Сандалии были надеты не на ту ногу.
– Ладно, можете не извиняться, – прорычал он. – Так и так я намерен при этом присутствовать,
Он хмуро посмотрел на пленника, потом подошел поближе и вгляделся ему в лицо.
– Спасибо, Воитель, – сказал Гексцион, отпуская Череполикого. Он доверял Череполиким, но не больше, чем вообще кому-нибудь доверял – то есть не дальше, чем на расстояние между бровями осы. И не считал нужным поверять Френцкиону государственные тайны. Разумеется, Хан А-Лит был в курсе всех секретов. Жилистый юнец ничего не знает. Он ни на что не годится, кроме как полюбоваться на его мучения.
Полог опустился за Френцкионом. В приемной остались лишь король, Хан А-Лит и пленник.
– Спрашивайте! – буркнул Хан А-Лит. Он сел в кресло и принялся переодевать сандалии.
– Как тебя зовут, парень? – спросил Гексцион.
У пленного все еще был заткнут рот, и он только испуганно таращился на короля и дергал бровями.
– Полион Тарн, – со скучающим видом ответил Хан А-Лит.
Глаза пленника выпучились еще больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда.
– Зачем ты сюда приехал?
Хан А-Лит выпрямился в кресле.
– Они едут в Рарагаш. С ними несколько меченых. Сколько их, парень? – явно заинтересовавшись, спросил он уже сам. – Что там сказал шуулграт? Кто вылечил старуху? Как фамилия Тибала?
Пленник смотрел на него с ужасом в глазах.
– Стой! – крикнул Гексцион. – Я сам…
– Нет уж! – прорычал Хан А-Лит. – Замолчи. Она била хлыстом ивилграта?
Он задал еще несколько совершенно непонятных королю вопросов,
– Н-да! – Его лицо покраснело еще больше, и он поглядел на Гексциона с хитрой ухмылкой. – Очень интересно. Очень! Тебе лучше оставить этих людей в покое, государь. Послушай моего совета – не трогай их.
– Объясни!
Хан А-Лит хихикнул:
– Не могу.
– Ты работаешь на меня по договору…
– По условиям договора я не обязан открывать тебе тайны Академии. Потрясающе! Парень и не представляет, что происходит. Да и мелкому тирану вроде тебя, Гексцион Гараб, это не по зубам.
Гексцион схватился за меч.
Глаза старика сузились, и он визгливо рассмеялся:
– Ты не посмеешь меня тронуть! Я знаю все твои мерзкие секреты и могу в одну секунду разгласить их по всему лагерю. Сколько, по-твоему, тебе останется жить, если ты причинишь зло советнику из Рагараша? А? Секунду? Две? Не больше. Тебе придется пропустить этих путников. Я на этом настаиваю. С ними едут два члена Совета. Да и вряд ли ты сумеешь помешать им добраться до Рарагаша. Кишка тонка.
– Но эти путники без спросу забрели…
Хан А-Лит нахмурился и погладил бороду.
– Хм, верно. Если войско Мокта попадется в твою ловушку, они окажутся на поле битвы. Это нам ни к чему. Пошли к ним гонца. Пусть едут через Высокий Перевал. Этот путь до Рарагаша ненамного длиннее.
Хан А-Лит встал и погрозил королю пальцем:
– Делай, как я сказал, иначе договор будет расторгнут. Это относится и к Ногину Сайситу. Мы оба покинем твой двор, и Рарагаш станет твоим врагом.
Гексцион с трудом сдерживал жгучее желание выхватить меч и искромсать старого пердуна на куски. Но без Хан А-Лита он не будет знать, кто строит против него козни. Хуже того, если рядом с ним не будет ивилграта Ногина, ему опять придется держать человека, который будет пробовать все блюда. Он станет жить в вечном страхе, что на него совершат покушение. Сейчас он к тому же ведет переговоры с Рарагашем о муолграте – чтобы ночи с Арбим и прочими красотками доставляли ему хоть какое-то удовольствие. Джоолграт усмехнулся:
– Правильно. А парня отпусти…
Нет, парень слишком многое про него узнал. Гексцион не допустит, чтобы из ожидаемых этой ночью удовольствий ему не досталось ничего.
А-Лит сделал гримасу и поглядел на пленника, в глазах которого забрезжила надежда.
– Да, пожалуй, отпустить его нельзя. Он слишком многое услышал. Надо мне было придержать язык! Гм. А ну-ка, расскажи мне еще раз про драку в гостинице, парень.
Юноша дважды мигнул.
Прочитав его мысли, старик повеселел и с ухмылкой сказал королю:
– Если бы я знал, какое ты чудовище, Гексцион, я никогда бы не подписал с тобой договор. Но так и быть, я согласен на сделку. По старинным зарданским законам, человек, убивший противника в честном бою, имеет право на благородную смерть. Так ведь?
Гексцион кивнул, подозрительно глядя на джоолграта.
– Я так и думал. Так вот, парень подходит под это правило. А тебе для забавы я дам игрушку, которая больше заслуживает страданий, чем этот мальчик.
– Предателя?
Старик взмахнул пухлыми ручками.