Матабар IV
Шрифт:
— Пока мы просто треплемся, напарник, а не ищем что-то, — Милар все беспокойней и беспокойней озирался по сторонам. Держал в левой руке револьвер, а в правой — обнаженную саблю. — Причем непосредственно в логове твари.
— Здесь мы в безопасности.
— Чего?
Арди указал себе за спину на стену. Там, в замаскированном под ключницу ящике, сверкал узел жужжащих искорок Лей-энергии.
— Сюда приходят кабели питания Лей, — пояснил юноша, заканчивая нужные подсчеты. — Центральный узел распределения нагрузки по… замку.
— Поэтому здесь на полу пыль? — Милар отряхнул свои казенные брюки.
— Именно, — кивнул Ард. — А теперь дай мне минуту, пожалуйста.
Капитан замолчал, а Ард сосредоточился на записях. Если он все правильно рассчитал и понял, то…
Ардан выпрямился и, сделав шаг назад, протянул посох, дотронувшись навершием до жезла. Сосредоточившись на своей алой Звезде, юноша заставил вспыхнуть три луча и направил их внутрь серебренного стержня.
— Проклятье… красиво… — раздался завороженный выдох Милара.
Арди наблюдал за тем, как алые искры зажглись где-то у него в груди, а затем, оставив позади себя призрачные, туманные алые дорожки, пронеслись по руке и влились внутрь посоха, где оформились тучными каплями и, более не пытаясь слиться или поглотить друг друга, четким строем, почти армейским порядком исчезли внутри артефакта.
Сперва ничего не происходило, а затем уже внутри самого серебренного стержня вспыхнул белоснежный огонек. Встрепенувшись и, будто юным птенцом озираясь по сторонам, огонек вытянулся длинными нитями и коснулся тех мест, где снаружи на орнаменте застыли птицы.
Не прошло и мгновения, как птицы засияли туманным светом, а затем распахнули широкие крылья. Десятки прозрачных, мерцающих силуэтов, внутри которых сияли созвездия Лей-огней, отделялись от жезла и, оставляя за собой едва заметную нить связи с серебром, разлетались по холлу.
Они опускались на подоконники и ступени лестницы, касались когтями и клювами стекла, под которым хранились, будто в музее, несколько обломков мечей, копий и, даже, латная перчатка доспеха — вот и все элементы старины, которые Ле’мрити выставил в холле.
Коснувшись предмета, птицы разлетались все дальше и дальше. Вот первая из них исчезла на лестнице, затем вторая, третья и вскоре Ардан с Миларом остались на первом этаже в одиночестве.
И если бы не Лей-очки на их лице, то вряд ли бы они увидели призрачные нити, связывавшие столь же призрачных птиц с жезлом, воткнутым в землю.
— Это что такое?
— Коготь, — коротко ответил Ардан и, не дожидаясь, чтобы к его затылку приставили револьвер (а Милар, кажется, был уже готов это сделать), пояснил. — Артефакт аналогичный тем, что создавали в эпоху Рождения Империи. Он использовался, чтобы поймать слабых Фае. Жезл способен заточить внутри себя небольшого духа. Довольно сложная конструкция Звездной Магии, которая…
— Погоди, — перебил Милар, громадными глазами
— Милар, — вздохнул Арди и сделал почтительный шаг назад — поближе к узлу Лей-кабелей. — Плакальщица… Белая Женщина, то есть. Это и есть слабый дух. По современной классификации — два луча Красной Звезды. А если бы здесь находилось нечто посильнее, то… боюсь мы бы с тобой сюда не ехали.
— Почему?
— Потому что здания уже попросту не существовало бы, — поежился Арди. — Милар, ты не сталкивался прежде с демонами и Фае, потому что им невероятно сложно находиться среди металла и Лей-кабелей. Но, вот в чем парадокс, чем сущность слабее, тем дольше она может пребывать среди всех этих помех.
Капитан что-то едва слышное проворчал, после чего щелкнул пальцами по посоху Арди.
— У тебя же две звезды, да? И лучей, кажется, прилично. Так чего ты не пойдешь и не разберешься с ней?
— Потому что классификация демонов приведена под нормативы аномалий… волшебных зверей, если выражаться бытовым языком, — Ардан посмотрел в сторону лестницы. — И это настолько условное приведение, насколько что-либо вообще может быть условным. Кроме госпожи Талии в Империи никто демонов, во всяком случае — открыто, не изучал. Так что…
— Так что уже объясни мне, наконец, пожалуйста — мы в полной заднице или пока балансируем около дырки между ягодицами?
Ардан поперхнулся от такого оборота речи. Да, все же, у всех Плащей имелась некая общая черта и особенная любовь к крепким выражениям. Как, кстати, и у Аркара. Может грубость языка в принципе объединяла тех, кто постоянно танцевал со смертью, попутно уворачиваясь от её попыток уронить партнера на землю.
— Мне не нравится твое молчание, господин маг. Я начинаю…
— Тише, — прошипел Ард и, достав флкаон с «духами», заложил тот за спину. — И, пожалуйста, не стреляй ни во что. И не слушай её.
— Её? Кого…
Милар не договорил. В следующее мгновение на втором этаже раздался пронзительный, тонкий птичий крик, после чего жезл задрожал и вспыхнул серебренным огнем. Нити, связывающие стержень с призрачными птицами, рвались одна за другой, а вместе с ними — истончался и сам артефакт, медленно растекаясь по полу. Сжигая паркет, задымляя прихожую, он не справлялся с той энергией, что противостояла его сути.
Арди, уж точно не собираясь в очередной раз лезть в логово Бездомных или демона с пустыми руками, вообще не надеялся, что такой артефакт обнаружится у Дагдага. В конечном счете Звездные артефакты, в отличии от артефактов, созданных Эан’Хане не слишком-то долго сохраняли свои функции.
И все же…
И все же, оставалось надеяться, что часть своих функций он выполнил. Потому что, когда по обожженному, дымящемуся полу разливалась металлическая лужа, то впереди, в холле, творилось нечто.