Матабар IV
Шрифт:
— Я…
— Я-я-я, — перебила Анна. Она отложила в сторону ложку и, вытерев руки передником, уселась за стол. — Только это от тебя и слышу — «я». И ничего кроме.
В платье, расшитом Шайе настолько, чтобы живот Анны мог поместиться, девушка налила из джезвы кофе и придвинула миску с рассыпчатым печеньем.
— Ты ездил к моему отцу?
— Отцу? — переспросил Арди.
Он снова посмотрел за окно. Там, накрывая предгорья тенью, высились Алькадские пики. С их лесами, быстрыми, набравшимися сил за зиму реками, и тропами, невидимыми взгляду непосвященного путника.
— Да, — строго
Ардан моргнул… да, точно… Тимофей Полских… после той ночи, которую они с Анной провели вместе у ручья, Арди вернулся домой.
Поговорил с семьей, с матерью и даже спросил совета у отчима, а затем, как и планировал, потратил пятнадцать эксов на то, чтобы купить обручальное кольцо.
И, когда они снова встретились с Анной — он задал ей вопрос.
« Выйдешь за меня?».
И она ответила.
« Да».
Тимофей Полских был против, но… слишком любил свою дочь. Не хотел причинять ей боль, натравливая на Арди своих ковбоев (а может не собирался выяснять, насколько теплые отношения у шерифа и Ардана). И потому просто выгнал Анну из дома, в моменте постарев лет на десять, осунувшись и сгорбившись.
Арди, разумеется, потерял работу. Повезло только, что мимо Эвергейла проезжали маршалы. Андрей Кальдрон, видавший виды вояка, скупой на эмоции и быстрый на колкие слова. А еще Тевона Эллини. Молодая девушка, чья жизнь круто изменилась из-за не очень честной подруги.
Ардан, волей случая, пересекся с ними и вылечил дочку переселенца с севера. С тех пор он, от сезона к сезону, уже год подрабатывал помощником маршалов. Помогал им выбирать маршруты для пересечения Алькадских пиков, а еще…
Арди посмотрел на сковородку. Там жарилась говядина. И лук. Все то, что он не мог есть. Кофе, который он не пил из-за бобов, и рассыпчатое печенье, которое не мог съесть больше пары штучек в неделю.
И он их уже съел. На прошлый завтрак. И обед. И ужин. Единственное, что он мог съесть дома.
— Анна, ты…
— Почему не ешь? — спросила девушка, сводя хмурые брови. Каким-то образом Арди пропустил тот момент, когда мясо со сковородки переместилось на тарелку, а та, в свою очередь, оказалась перед ним на столе. — Я, будучи в положении, пол утра корячилась у плиты, чтобы приготовить тебе завтрак. Чтобы ты опять уехал, Светлоликий знает куда, а я тут одна… И ладно бы ты хоть сколько-нибудь сносные деньги у маршалов получал. На что мы ребенка растить будем, Арди? Ты об этом подумал?
Да… кажется да… Кальдрон платил ему полтора экса в неделю. За месяц получалось не очень много. Так что Арди, целый год, искал подработки. Он так и не смог получить лицензию охотника, так что ездил от фермы к ферме, предлагая услуги наемного ковбоя. Порой ему везло, чаще, когда фермеры видели документы с пометкой о наличии в предках Первородных — нет.
Порой Арди удавалось продать какие-нибудь несложные лечебные отвары
— Я же говорил, что не могу есть говядину.
— Ну уж извини, что ничего другого нет, — Анна, сверкнув глазами, забрала тарелку и… выкинула содержимое в окно. — Значит сам себе найдешь что поесть, раз уж твои законы охоты для тебя важнее беременной жены.
Ардан посмотрел на Анну, на её покрасневшее от раздражения и усталости лицо, после чего забрал шляпу и вышел в прихожую.
— Ну и проваливай! — донесся крик в спину.
Арди вышел на улицу. Лицо обдал все еще прохладный, но уже немного влажный, отдающий обещаниями тепла, воздух. Рядом, у порога, стояла его лошадь. Престарелая кобыла, списанная с баланса шерифской управы.
Ардан провел по её загривку ладонью и улыбнулся.
Если бы не Келли, ему бы пришлось тяжело. Очень тяжело.
Подул ветер.
Он гнал обрывки травы и лепестки цветов на восток. Туда, за горы и горизонт. Приветствовал ласточек, которые возвращались с далеких берегов, где волны накатывали на песчаные берега островов.
И где-то там, у горизонта, высились волшебные здания Метрополии, по улицам которых ездили телеги без лошадей, на каждом углу Звездные Маги творили волшбу, а воздух звенел от новомодной, необычной музыки.
Или так лишь рассказывали болтливые, пьяные путешественники в салуне? На деле не бывавшие нигде, кроме, разве что, Дельпаса.
Да, звучало бредово.
Так может и не было никаких песчаных берегов, а волны бились о каменистые скалы прибрежья Каргаамы.
Откуда Арди знал, какое побережье у Каргаамы?
Ему рассказал Март. Март Борсков. Когда Плащи поспешно вывозили его семью из Эвергейла в столицу, чем спасли, скорее всего, жизни семьи Брайн-Эгобар.
— Знаешь, я никогда не задумывался о том, что было бы если бы я остался в Эвергейле, — произнес Арди, разглядывая облака. Те плыли по небу… не теряя своей формы. Точно так же, как ветер гнал одни и те же лепестки, а Анна слишком часто поправляла волосы. Именно поэтому она никогда и не заплетала косу — не любила. — И не возвращался мыслями к Анне и тому, чтобы завести с ней семью… Может потому, что дедушка прав и я засранец. А может потому, что в ту ночь, кроме адреналина и юношеской привязанности, нас действительно больше ничего не связывало. Так что ты ошиблась.
Ардан провел ладонью по крупу лошади.
— Я думал не о том, что было бы, если бы я остался, Плакальщица, а о том, что было бы если бы я струсил и так и не вернулся в Метрополию. Остался бы в Дельпасе. С матерью, братом и остальными. Работал бы в конструкторском бюро и, наверное, я… Да, если честно, даже не знаю, что — наверное.
Ардан вздохнул и, закрыв глаза, протянул руку.
— Но попытка была хорошая, демон.
Не ту, что видел, а ту, что у него имелась на самом деле. Протянул, схватил на голове что-то склизкое и с силой дернул в сторону, терпя при этом режущую боль, исполосовавшую лицо.