Мастер Трав VII
Шрифт:
— Семь осталось, — хрипло сказал Рыхлый, глядя в банку. — Думаю, надо передохнуть. У меня жива закончилась, да и ты выглядишь…не очень.
Я кивнул.
— Да, запасы истощаются, — признал я.
Лорик в углу уже тихо сопел во сне, повернувшись на бок и укрывшись шкурой. Я тихо подошел туда и, присев, прикоснулся к мальчишке, влив в него совсем небольшой ручеек живы. Он дернулся, но продолжил спать. А вокруг него всё также ползали улитки.
— Спасибо, — сказал Рыхлый, увидев, что я сделал.
— Да я так, немного. — отмахнулся я и направился к выходу. Честно говоря,
Вышли из землянки мы вместе с Рыхлым. Воздух снаружи был сырой, но после удушливой спертой атмосферы землянки именно то, что нужно. Освежало как следует.
Снаружи ночь уже окончательно вступила в свои права. Над болотами висел густой туман, и где-то в нем светилась сотня рассредоточенных светлячков, дающих кое-какое освещение. Может это была работа Гнуса, а может кого-то другого. Неподалеку в каналах воды светились водоросли. Об этом эффекте Рыхлый мне рассказывал еще в первое наше посещение, но тогда свет был совсем тусклый. Сейчас же на контрасте это создавало завораживающее зрелище.
Я сделал несколько глубоких вдохов и мысли в голове понемногу прояснялись.
Рыхлый прислонился к земляной насыпи у входа. Выглядел он так, будто за эти восемь сеансов лечения постарел лет на пять. Впрочем, на нем была основная нагрузка, я был лишь помощником.
— Сейчас все зависит от самого Клыка. Если он вытянет эту ночь, и эта хрень его не убьет, то дальше мы уже думаю его вытащим. А к утру и мы сами восстановимся и сможем продолжить лечение. Может и пиявки к тому времени отойдут.
— Мы сделали все, что могли, — я посмотрел на туман. — И хоть изменений пока не видно, черной живы в нем точно стало меньше, а это должно облегчить его выздоровление.
Рыхлый помолчал и добавил, глядя в сторону:
— Впервые в жизни кто-то перехватывает у меня контроль над моими же…существами, Элиас. У меня воля, — по всем местным меркам, — достаточно сильная. А этот…целитель, через черную живу, издалека и играючи отобравл у меня контроль.
Гнилодарец устало вздохнул.
— Ну ладно, может и не играючи, но так не должно быть.
— Да, его способности необычные. — признал я, — И явно выходят за рамки «целительства».
— Потому что нет там целительства никакого! — отрезал Рыхлый. — И знаешь, Элиас, уже после того, что он сказал, у меня отпали всякие сомнения насчет того, зачем он тут.
— А раньше были? — я повернулся к нему.
Он помолчал, а потом невесело усмехнулся в темноту.
— Были. Знаешь… мне не хотелось верить, что все Старейшины могут желать зла своим же собственным людям. Я много лет тут прожил. Я Хельма знал ещё тогда, когда у него кожа не крошилась. Не хотелось думать, что он мог сдать деревню, пусть и таким способом и непонятно кому. Но чем дальше, тем меньше у меня остается сомнений: либо ему пообещали что-то очень большое, либо… — он умолк, — либо он уже не он. В это я верить совсем не хочу, потому что он мне помогал…с Лориком.
Рыхлый умолк. А подумал о том, что сужу о Хельме и остальных как посторонний человек, да и в поселке так же. Мне, со стороны легко делить всех на хороших и плохих, а вот у гнилодарцев внутри сложная история взаимоотношений. Хоть Морна и говорила, что гнилодарцы достаточно замкнутые люди, но, похоже, не все и не во всем.
Туман стелился у ног, вокруг нас кружились насекомые, а один светляк сел мне на плечо, а потом…из землянки донеслись какие-то невнятные и негромкие звуки. На фоне ночной тишины это было особенно заметно.
— Клык что-ли заговорил? — спросил Рыхлый и мы, переглянувшись, метнулись обратно в землянку.
Оказавшись у больного мы поняли, что Клык не очнулся. Он просто…бормотал.
Я опустился на колени рядом с лежанкой. Рыхлый тоже.
— … он не сам… — хрипло выдавил Клык. Его губы едва двигались. — не сам….
Я почти не дышал, чтобы слышать всё, что он говорит.
— … через него… кто-то смотрит… кто-то еще… сильный… другой… не человек…что-то другое…
Я ощутил, как у меня по коже пошли мурашки. И ведь это мог быть просто бред больного человека. Тем более, что он еще не сказал ничего конкретного. Просто слова, которые можно трактовать как угодно.
А потом Клык сказал на удивление четко:
— Пятнадцать…они забрали одного…потом еще…нас стало меньше…
Я быстро посмотрел на Рыхлого. Он был весь напряжен не меньше моего.
— … под кожей… не я был… я просто смотрел… со стороны… это странно… чужие взгляды… холодные… страшно…я должен сбежать…сбежать… рассказать…опасно…он не один…есть еще…
А потом Клык замолчал.
— Рыхлый, ты слышал? — тихо спросил я.
— Слышал.
— Ты думаешь он про Целителя? — уточнил я, — Про то, что кто-то через него смотрит? Что он всё делает не сам?
— Думаю да… Не зря Гнус говорил, что не чувствует в нем жизни — он в таких вещах не ошибается.
Я кивнул. А еще я помнил Анализ, который показывал отсутствие в Целителе жизни и присутствие некого черного ядра.
— Но это значит, что тот, кто им…управляет…еще сильнее? — задал я риторический вопрос.
— Может и сильнее, — ответил уже увереннее Рыхлый, — Вот только что он, что этот Целитель действуют достаточно осторожно — они не берут всё силой, а это значит…
— Что они не могут так сделать, — закончил я за него.
— Именно. Если бы могли, то сделали бы. — добавил гнилодарец. — Обходные пути ищешь только тогда, когда основной заблокирован.
Я задумался, во всем этом было зерно истины. И ярчайшим примером такой прямолинейной силы был Джарл. Ему нужно было убить Гиблых — он отправился в Глубины, нашел старого вожака, — Змееголового, — и убил его. Потому что мог, потому что был уверен в своих силах. Я вспомнил тот короткий момент, когда в глазах Целителя будто промелькнула пустота, и голос, говоривший сквозь его рот звучал… не совсем его. Хотя физически он был тот же. Тот, кто стоит за ним, пошевелился на секунду и отступил.