Мастер Трав V

Мордорский Ваня

— Какие новости? — спросила знахарка.

Я посмотрел в эти хищные желтые глаза.

— Разные. — Я выдержал паузу. — Может, и тебе есть что мне рассказать? А то, я так смотрю Рыхлый откровеннее тебя, хоть я и встречаю его только второй раз.

Я почувствовал, как Морна напряглась. Ведь Рыхлый предупредил меня не просто так. Вопрос был в том насколько Морна в курсе происходящего? И насколько она готова делиться информацией? Она не могла не знать про Шипящего, про Старейшин. Но не знаю почему, но было ощущение, что Рыхлый

знает не только больше Морны, но и больше всех.

Повисла тишина, в которой отчетливо слышался неумолчный гул насекомых в этих живых стенах вокруг нас.

— Нет, Элиас, если бы было что-то, что касалось тебя или Грэма, я бы сказала.

Я кивнул.

— Вот и хорошо, надеюсь так и будет.

Я смотрел ей прямо в глаза, пытаясь понять, что там за ними вообще, какие там мысли.

Морна отвела взгляд первой. Её челюсть напряглась, и острые клыки на миг показались из-под верхней губы.

— Пошли, — бросила она. — Грэм ждет.

И двинулась вперед, уже не оглядываясь.

Я смотрел ей в спину и чувствовал, как внутри закипает раздражение.

Она знала! Знала о Шипящем, о возможном расколе деревни, о том, что часть гнилодарцев может примкнуть к Гиблым и прямо сейчас молчала. Да, пусть мы с Грэмом не можем отказаться от помощи Лиры, но это значит, что мы могли бы найти другое место для обмена и встреч. Не тут.

Я вдруг осадил себя. Возможно я зря наговариваю и накручиваю себя. За Шипящим уже идет охота, как и за другими Гиблыми. Кромка вообще сейчас бурлит от количества охотников, и раз стычки произошли с гнилодарцами, значит и тут неподалеку могут быть охотники. Возможно не так тут и опасно, как я думаю. Раздражение тут же схлынуло. Возможно дело в том, что Рыхлый очень осторожный из-за того, что не самый сильный гнилодарец, а Морна… Морна ощущала себя совершенно иначе, будто опасности для нее не существует, и вот из-за этого и не воспринимала многие угрозы, которые следовало бы учитывать.

Чёрный комар Гнуса, — Кусака — летел впереди, указывая путь. Лира замедлилась и снова шла вместе с нами.

— Раздражает, — проворчала Морна.

— Кто?

— Комар этот. — Она кивнула на комара. — Вечно маячит перед носом, будто я сама дорогу не найду.

Лира хохотнула и сказала:

— Мама просто не любит Гнуса.

— Лира!

— Что? Это же правда!

— Хорошо, не люблю. — буркнула Морна, когда мы свернули за очередной поворот и неожиданно выбрались наружу.

Я с облегчением вдохнул относительно свежий воздух и сразу увидел Грэма. Тот сидел на небольшом островке твёрдой земли, рядом с Гнусом. Между ними горел маленький, но жаркий костёр. У ног Грэма лежала аккуратная кучка хвороста, явно заготовленная заранее.

Похоже, напряжение между этими двумя куда-то ушло.

Морна зашагала вперед и первой оказалась у корзины с отварами. Она легко подняла ее, будто та ничего не весила, и заглянула внутрь.

Грэм вопросительно

посмотрел на меня.

— Мы уже рассчитались, — махнул я ему.

Старик поднялся, разминая затекшие ноги.

— Ну что, готов? — спросила Морна.

— Я готов, а Лира?

— Я готова! — уверенно сказала Лира, подошла к костру и немного погрела руки. Да уж, я старался на это не обращать внимания, но эта влажность и в целом место явно не лучшее место для жизни. Но у гнилодарцев, видимо, выбора не было, раз они живут тут.

— Сейчас. — пробормотала Лира и закрыла глаза. Я видел, как её губы беззвучно шевелятся — она призывала своих живососов.

Прошла минута. Две.

— Всё, начинаем, — наконец сказала она.

Над болотом появились крошечные точки — дюжина живососов, летящих к нам плотной группой. Через десяток секунд они уже кружились вокруг Лиры, ожидая команды. Гнус повернул голову в их сторону. Его пустые, затянувшиеся шрамами глазницы казались ещё более жуткими в свете костра.

— Любопытно, — протянул он.

Грэм молча стянул рубаху.

Черные прожилки на его руках и груди выглядели определённо лучше, чем неделю назад. Они были тоньше и бледнее. Но было время, когда в некоторых местах их вообще не было.

Первый живосос опустился на предплечье Грэма.

Я наблюдал, затаив дыхание. Видел, как крошечное существо впивается в кожу, как его прозрачное тельце начинает темнеть от поглощенной хвори. Все это я видел уже не раз, поэтому ничего нового тут не было.

Живосос наполнился хворью до предела и всё его тело было почти черным. Лира резко вскинула руку и насекомое полетело к костру. Она явно направляла его силой воли, заставляя двигаться против инстинктов.

Живосос упал в огонь и вспыхнул.

— Хм, — Гнус приподнял бровь.

Второй живосос. Третий. Лира бледнела с каждым разом, на её лбу выступили капельки пота. Она уже заставила четвертого высасывать черную хворь, как вдруг Гнус поднял руку.

— Подожди.

Лира замерла, глядя на него с удивлением.

— Что?

— Неправильно делаешь. — качнул он головой.

— Что? — девочка нахмурилась. — Но я всегда так… делала…

Гнус не дал ей договорить. Я почувствовал что-то — едва уловимое изменение в воздухе. И в ту же секунду живосос, который должен был подчиняться Лире, резко изменил траекторию и влетел прямо в костёр.

— Как?! — Лира уставилась на Гнуса с открытым ртом. — Как ты перехватил контроль?!

Слепой гнилодарец усмехнулся.

— Ты ещё маленькая девочка, а я пользуюсь Даром давно.

Морна шагнула вперёд.

— Гнус, может не будешь мешать нам?

Он остановил ее жестом.

— Ты можешь меня не любить, Морна. Но не лезь в те вещи, которые касаются других Одарённых. — Его голос был спокойным, но в нем звенела сталь. — Её Дар тебе не понять. И ты её ничему научить не сможешь.